По информации Коршунова отца он лечил честно: сперва своими лекарями, потом приезжими, и приговор старику вынесли именно они. Целителя нужного ранга Марат достать не мог, таких мало, гильдейские разгромлены, прочие прикормлены сильными родами. Вина его была не в бездействии, а в том, что он поверил приговору раньше срока и перестал искать. Полгода он не столько ждал отцовской смерти, сколько привыкал быть хозяином, и, насколько я мог судить, привык наотлично.
Изучая его лицо, я уверился, что отца он любил, а за полгода полюбил ещё и власть, и в ту минуту это сказалось. Стыд был настоящий, тут ему не откажешь. Сам он объяснил себе просто: сорвался один раз, с кем не бывает. Никакого срыва не было. Человек переменился и себе заметил это слишком поздно.
Главное же, я сделал то, чего он не смог, и это для княжича оказалось обиднее вдвойне.
В чужую семью я не полезу. Адель Рустамович разберётся с сыном сам, и решать тут будет характер старика, а не мои желания.
Гагарин пересчитал новую расстановку за минуту, и я видел, как он это делает: дважды провернул кольцо на правой руке, снял очки и протёр. Долю выкупить уже не получится. Он остался ни с чем.
Скандала не вышло, угроз тоже. Саратовский князь имел репутацию человека, который не воюет дружиной, он давит правом и казной, а тут надавить стало нечем. Он первым поздравил старика с выздоровлением, коротко и без заискивания в голосе, а в дверях, поравнявшись со мной, остановился.
— Завод как стоял, так и стоит, — очки он так и не надел, а глядел мимо меня, в окно. — А князь теперь вам должен. Посмотрим, как ему это понравится через год.
Я промолчал, и он вышел, не дожидаясь ответа. Из всех, кто сидел за тем столом, понял всё до конца он один. Я поймал себя на неприятном уважении к сухопарому крючкотвору из Саратова.
Марат потерял возможность тормозить ремонт, и деньги на него вскоре будут собраны со всех трёх партнёров. Вторая причина простоя никуда не делась и Альметьевску не подчинялась: Баку по-прежнему не слал ремонтных бригад.
Всю зиму Коршунов искал имя того, кто тормозит ремонт. Имени он не нарыл, лишь общее направление. Задерживают заявку не в канцелярии и не в бухгалтерии, нить уходит выше, к самому хану. Твёрдых доказательств не имелось, лишь кое-какие обмолвки и мелкие нестыковки.
Мои мысли переключились с прошедшей ситуации в Алметьевске на другую тему. В конце января Германн Белозёров положил передо мной расчёт компенсаций помещикам, сделанный межевыми комиссиями.
Февраль ушёл на подготовку. Комиссии работали на износ, годных и честных землемеров втрое меньше нужного; при каждой стояла пятёрка солдат с офицером, а впереди по деревням шли выездные судьи, чтобы запуганный мужик знал, к кому идти, раньше, чем к нему придут с договором.