— Идём к Зарецкому, — сказал я Федоту. — Послушаем, что он предложит.

Алхимик встретил нас в своей лаборатории, расположенной в отдельной пристройке своего дома. Несмотря на вечернее время, Александр был полностью погружён в работу. На столах стояли колбы с разноцветными жидкостями, пахло травами и чем-то химическим.

— Боярин? — удивлённо поднял бровь молодой учёный, оторвавшись от своих записей. — Чем обязан в такой поздний час?

Я кратко обрисовал ситуацию с Большими Островами, не вдаваясь в излишние подробности:

— Нам нужно захватить группу людей живыми в условиях деревенской застройки. Желательно бесшумно и без лишнего кровопролития.

Зарецкий нахмурился, потирая подбородок. В его светло-карих глазах мелькнул исследовательский интерес.

— У вас интересные запросы, боярин, — протянул алхимик. — Прямо как в приключенческих романах. — Он отложил перо и встал из-за стола. — Впрочем, это выполнимо. У меня есть кое-какие наработки на основе имеющихся Чернотрав. Нужно только скомбинировать правильные пропорции.

— Сколько времени потребуется? — спросил я.

— Полтора-два часа, — ответил Зарецкий, уже доставая с полок глиняные сосуды с сушёными травами. — У меня большая часть компонентов уже прошла предварительную подготовку. Никогда не знаешь, что именно может срочно понадобиться…

Мы с Федотом отошли в сторону, оставив алхимика работать. Пока Зарецкий смешивал компоненты, я расспрашивал охотника о примерной численности противника и расположении постов.

Спустя полтора часа, в течение которых мы успели наметить план операции, Зарецкий подозвал нас к рабочему столу.

— Готово, — объявил он, указывая на два комплекта предметов. — Это вещество известно под разными названиями — в столичных кругах его именуют Летаргин, в Европе — Ноктириум, на западе — Песок Морфея.

На столе лежало два десятка небольших глиняных сосудов с тонкими, почти хрупкими стенками, а рядом — несколько флаконов с мутноватой жидкостью.

— Сосуды содержат газ, — пояснил Зарецкий. — При разбивании о твёрдую поверхность оболочка трескается, и газ распространяется в радиусе трёх-четырёх метров. Вдыхающий его человек теряет сознание на два-три часа.

Он указал на флаконы и добавил:

— А эту жидкость можно нанести на наконечники стрел, иглы или лезвия. Достаточно небольшого пореза, чтобы человек отключился через десять-двадцать секунд.

Я внимательно осмотрел изобретения алхимика:

— Побочные эффекты?

— Головная боль после пробуждения, лёгкая дезориентация, — пожал плечами Зарецкий. — Никаких серьёзных последствий, если дозу не превышать. Но будьте осторожны — с сердечниками может быть опасно.