Дальше было чуть легче. И все равно цены кусались. Плюнув, я спустился из внутреннего круга в первый внешний, где находились рыночек и мануфактура Бохая. Дварф встретил меня с распростертыми объятьями и как всегда покрасневшей от жары физиономией.
— О, торопыга! — хохотнул старший мастер. — Как твое благородие поживает?
— Да вот, — чтобы остальные не видели, я аккуратно скинул с плеча плащ, показывая герб Рейнхардов.
— Ох ты ж, кочерыжка, — ударил себя по коленям Ферстил, — граф⁈
— Ага, вчера признали. Но ты не напрягайся и виду не подавай. Не до поклонов мне.
— Ну теперь ты заживешь, парень, не видать тебя будет, а уж дорогу в кузницу мою и вовсе забудешь. — Дварф подергал густую шевелюру, завитую в мелкие косички. — Не видать мне секрета серой стали. Зато заказчик образовался. Поди, тебе теперь и доспех парадный справить надо, и боевой не помешает в дополнение к паровому.
— Хорошо бы. Да денег кот наплакал, — честно ответил я старшему мастеру, — а еще у меня пятьдесят глоток, которых нужно кормить, поить и где-то спать положить.
— Ну, мои мастеровые в небольших бараках живут. Я б твоих к себе подселил, но места нет. Да и ростом они повыше наших будут. А по поводу денег — ты обещался приходить да мастерству учиться. Дуэль-то ты выиграл. Так что хочешь не хочешь, а с завтрашнего дня я тебя жду у себя в мастерской.
— Помню и не спорю, но сегодня уже не приду, — с сожалением вздохнул я, вновь пряча знак отличия, — лучше б я в кузне молотом махал, чем по городу бегать.
— Так ты поспрашивай у товарок, может, кто чего и подскажет, — порекомендовал Бохай.
— Спасибо, так и сделаю, — кивнул я, — прощайте, старший мастер.
— До завтра, торопыга, — помахал мне вслед дварф.
Совет я его тут же применил, не добившись, правда, особого результата. Зато по дороге я смог наведаться к «внезапно» вернувшемуся оценщику. Выставив перед ним батарею бутылей, я попросил рассказать, что и почем в этом ряду всевозможных жидкостей. Честно сказать, я не особенно надеялся на сколько-нибудь редкие ингредиенты, но две вещи меня интересовали очень и очень сильно.
— Яд кракена, — сказал немолодой мужчина в очках, показывая на маленькую склянку с черничного цвета вязкой жидкостью, — четверть джилла, один золотой, семнадцать серебра.
— Чего так дешево? — сразу поинтересовался я. — Где вы такой возьмете еще?
— Ничего не знаю. Как магия велит — так и отмечаю, — пожал плечами оценщик. После этого он перешел к другим жидкостям, среди которых абсолютное большинство также было ядами. Но ничего столь сильного, как кракеновский. Так что я без особых сожалений продал оценщику все, кроме пары парализаторов да противоядий. А в уме сделал себе зарубку — смешать дома универсальный антидот, чтобы можно было без раздумий его принимать.