Далеко спускаться не стали. Запечатав двери в офисы и привязав к столу ящерицу, я мысленно попросил у нее и бога света прощения. Все же пусть она и порождение тьмы, она даст мне пищу. И честное слово — мучить живое существо мне не приносило никакого удовольствия. Но жить хотелось больше.
Дождавшись, когда Удар солнца перезарядится, я подошел к столу. Время перезагрузки сократилось с минуты до двадцати секунд, а заряды постепенно увеличились до десяти. Хана без всяких напоминаний перетянула рептилии предплечье, остановив поступление крови и по возможности снизив боль. Затем я аккуратно перебил одним движением нервы и сухожилия. А потом началась самая неприятная часть. Снятие кожи.
Все нервы удалить не удалось, так что зверь вырывался и стонал от боли. Но у нас просто не было другого выхода. Ведь даже внутри него — тьма. Внутри нас всех — тьма. Даже если снаружи мы окружены светом. Даже если он вырывается из наших рук. Поднеся лупу, я прожаривал еще живое мясо. Варил его в собственном соку. Зрелище было не из приятных. Но мы пробовали. По-другому не выйдет.
— Готово, — констатировал я после четырех использований навыка. Саламандра уже отключилась от боли, так что ампутацию уже готовой конечности даже не заметила.
— Что будем делать дальше, — спросила Хана, обгладывая пальцы, — снова биохимию или на сей раз релятивистскую физику?
— По очереди, но вначале придется разобраться с физикой слабых взаимодействий. Там есть подраздел физхимии, который должен объяснять вчерашний вопрос с преобразованием тройственной структуры неделимости ядра…
Далеко ли мы продвинулись в изучении магии? Ни на йоту. Но начиная с простого изучения базового английского на детских книжках, я добрался до материалов третьего и местами даже четвертого курса профильных дисциплин. Нет, нам не повезло. Книг было недостаточно. Все время оставались пробелы, которые приходилось додумывать из того, что было.
Но в книжном нашелся коллекционный сборник учебников Массачусетского технологического университета, закатанного в поликарбонат. Счет мой давно и безнадежно ушел в минус. А еще была огромная проблема с бумагой, так что писать приходилось ножами на плитке.
Так себе тетрадки для записей, если честно. Да и места занимают столько, что хоть вешайся, хоть стреляйся. Но я не сдавался, и мои записи занимали весь пол с первого по седьмой этажи. Иногда приходилось возвращаться и исправлять записи. Зато когда на каждую букву у тебя уходит несколько минут, начинаешь трижды думать, прежде чем записать. Очень, знаете ли, дисциплинирует.