— Вексель принца Одрила на полмиллиона возьмёте в оплату? — сухо спрашиваю я.
— Магический? Сдачи нет.
— Конечно, расчет в течение месяца, — киваю головой я. — А на сдачу возьму ваш светильник и вот эти побрякушки.
Побрякушки я приметил сразу и сначала думал ими и ограничиться. Три диадемы, с алмазами, все разного цвета — черного, белого и синего.
— Такс… за три артефакта с вас уже пятьсот десять, и защитные диадемы по три с половиной идут, — справедливо, как ему кажется, заметил несостыковку в математических расчётах продавец.
— Да, маловата скидка… возьму я, пожалуй, ещё походные палатки на пятерых. Будет десяток их?
Из лавки я ушёл без векселя, но с грузом покупок.
Ещё три дня пути, и я в своём графстве. На въезде меня встречает уже солидный пост с тремя наёмниками, причём меня они не узнали, хотя герб графства на одежде я не прятал. Делаю знаки своим парням, чтобы помалкивали, и плачу пошлину. Аж сердце заплакало от траты половины золотого за нашу делегацию. Отвык от мелочи. Почему не стал говорить? А сюрприз? Хоть и предупредил их ещё в ханстве, а в последний момент решил глянуть сам как меня ждут мои красавицы. Оставив баронство Малосси в стороне, спешу в родовой замок Кнышей. Вот моя таверна, гостиница и публичный дом, ещё минут пятнадцать, и я замке. На дороге, ведущей к обелиску, вижу мою женушку. Одну из трёх. Пьон. Та стоит ко мне спиной под охраной пятёрки усачей на хороших лошадях. Но её обнимает какой-то рослый мужик в золоченых доспехах! Кровь прилила к моей голове, меч сам собой выскользнул из ножен. Увидев бешено скакавшего с понятными намерениями меня, один из усачей подал знак тревоги. Коварный обольститель моей жены обернулся, и… я увидел её отца — графа Доранда Де Ро. Нет, ну нельзя же так! А если бы не обернулся? Стала бы Пьон сироткой.
«Я дома!» — спрыгнул я с Донта, уже зная, какая из жён у меня сегодня будет первой в спальне.
Глава 40
Эпилог
— Надо же, как недорого тебе «Свет мира» обошёлся. Не сказать, что он редкий, многие покупают, те, кто растения выращивает, но стоит он у нас раза в два дороже! — хвалит меня Пьон за покупку магического артефакта, удваивающего скорость роста растений.
Отбивается он лет за пять, а с моим Обелиском ещё быстрее. Я уже всех поцеловал, раздал подарки, посмотрел на младенцев-наследников, принял баню… Сделал тысячу дел. Важных только два — сделал Пьон счастливой один раз и рассказал обо всех своих хозяйственных делах. Дома, как и ожидалось, всё тихо и благочинно. Ольча иногда, конечно, дурит — надумала бал устроить в честь моего возвращения. Мила сдружилась с рабыней Гвинерией. Обе из простых же.