— Так в магистратуре! — радуется тому, что выполнил поручение высокого начальства, толстяк.
Так и я рад!
— Едем, — даю команду к развороту я.
Покрикивая на встречных гражданских и штатских, минут через пятнадцать я увидел своего покровителя.
— Ну, кто бы сомневался? И тут уже барахлом разжился, — лыбится Одрил в окружении десятка телохранителей и парочки серьёзных магов, которые не чета мне, щенку.
— Пошли в магистратуру, сотника своего возьми и бабу эту тоже. Это не вератор, случайно?
— Вератора я сбагрил, а так у меня их две. Какую? — откидываю полог кибитки и хвастаюсь: — Вот кормилицу прикупил по случаю.
— Статусная вещь! — оценил Одрил. — Я когда в лагерь твой прибыл, пришёл твой безлошадный воин и сказал, что на вас напали. Хорошо, что жив остался, бери охраны в другой раз побольше. Я, если надо, тебе пару рот из своего пехотного полка оставлю. Церемониальную роту заберут дети, скорее всего, очень они с Гато дружны, да и поездка им вскоре предстоит дальняя. Я с тобой хочу о выкупе добычи поговорить.
— Да не надо, есть охрана. По добыче — я всегда рад богатеть! Вы лучше расскажите, что там с принцем Бартоломью, спросил я, когда мы зашли в богато обставленный кабинет, наверное, местного бургомистра.
— Утоп, как дурак. Да хрен с ним. У моего друга сейчас праздник — он вместо Бартоломью в сотню наследников вошёл, а это, как ты понимаешь, статус! Ты скажи, правда ли, что тебе подчиняется целая стая подводных хищников?
— Правда. Но не мне, а ей, — указал я на Судзуну.
— Та-а-ак. А это что за красавица? — прищурился принц.
Глава 36
— Она Длань, а Длань Теократии — это…
— Знаю, командир особого отряда из обученных зверей, ну и воины там есть, личная гвардия совета Теократии. Откуда она тут? — перебил меня принц.
— Захватил по случаю, у неё было задание отбить «алтарь боли». Всех убил, а её…
— Её ты, уверен, поимел, — опять перебил принц. — Вот я поражаюсь тебе, Гарод!
— Не поимел! Захватил! — возмутился я.— Чуть не помер при этом!
— Поимел потом тоже, — кивнула Судзуна, которую наша беседа в дружеском тоне озадачила.
Ещё бы, кто я, и кто принц?
— Со слов Бартоломью, тот знал её отца, — похвастал я и, видя приподнятую бровь Одрила, продолжил: — Судзуна попала в Теократию из империи, захватили её малышкой двадцать лет назад. Кто отец мы, конечно, не узнаем — Бартоломью погиб.
— Алан Красный, его наставник, выжил и сейчас в моем лагере. Я узнаю какого она рода, — поведал принц. — В любом случае пользы от неё немного, у нас такая живность не водится, да и дрессируют зверей другие люди.