— Заходи, — киваю головой я.
— Молодой какой, — рассматривает меня, пожалуй, уже и тётка по возрасту.
— Этот недостаток быстро проходит, присаживайся, — указываю на диванчик я.
У меня в шатре и мебель есть.
— Выпить-закусить не предлагаю, спать собираюсь, давай сразу к делу! — смотрю на тетку я. — Как зовут тебя?
— Мелич, но это не важно. Давай сразу к делу, ты прав. Я хочу выкупить у тебя свою соотечественницу Келидану.
— Об этом потом, мы что, здесь собрались рабами поторговать? Какие инструкции тебе дала королева? — поморщился я.
Знал ведь, что этот вопрос возникнет. Ну, можно и продать рабыню, мне она зачем? У меня и флота-то нет, да и наглые бабы в Тороке.
— Ты не понял, это сейчас самое важное! Потом обсудим остальное. Завтра, например, утром, — подтверждает мои догадки об их наглости Мелич.
— Ну, завтра так завтра, тогда иди к себе на корабль, или где ты там ночуешь, я сегодня рабами не торгую, — раздражённо произношу я.
Глава 13
Раздражённо говорю я, вставая и собираясь выйти и найти Ригарда, чтобы он проводил женщину обратно.
— Граф, Келидана — моя мама, а её держат в клетке и насилуют! — заступила мне дорогу деваха.
— В клетке? Насилуют? Мама? — вычленил непонятки я.
Этой девице на вид около тридцати, а значит, Келидане вполне может быть полтос! А выглядит не старше дочки.
— Граф, нам ещё воевать вместе, — давит на разум командир эскадры.
— Насилуют? Кто посмел? — грозно схватил за шею тётки я. — А в какой она клетке сейчас? Веди!
— Ой, ай,… да как ты смеешь? — завыла в моих руках Мелич.
Размашисто бью её по щеке, не для унижения, а для приведения в чувство. Ибо клетку я ещё могу допустить дуростью своих подчинённых, но уж насиловать чужую рабыню — это зашквар!
— Кто насилует? Где клетка? Веди! — терпеливо, но уже по-доброму повторяю я.
— Да откуда я знаю кто? — пытается вырваться Мелич.
— Логично, откуда тебе знать хоть кого-то тут? — признаю я, и, отпустив женщину, спрашиваю: — Клетку покажешь хоть?
— Если ты ещё раз, хоть пальцем… — потирая шею, шипит Мелич.
Пришлось ещё раз ударить девицу по щеке для приведения в чувство. Не пальцем, конечно, ладошкой.
— Не зли меня! Веди к своей матери. Накажу всех! И тех, кто посадил в клетку, и тех, кто насиловал! — с бесконечным терпением в голосе повторяю я.
— Да ты и насиловал, наверное! — вы всегда так делаете, когда мы попадаем к вам в руки! — отчаянно выкрикнула доча Келиданы.
— Стоп! Так ты выдумала это всё? — забрезжила догадка у меня в голове. — И Келидана сейчас мирно спит где-то в этом шатре! И никто её не насиловал. Ну, кроме, может бывшего её владельца, и то там такой пентюх…