— Я не верю тебе, а за оскорбления после контракта я… — зло выговаривает мне Мелич, пока я тащу её на выход.
— Этой дать пинка под жопу и не подпускать ко мне на расстояние пяти метров, — отдаю приказание дежурящему у входа Джуну. — Келидана где?
— Спит у себя в покоях, — недоуменно говорит мой гвардеец. — Изволила заказать омовение после дороги, потом ужин, потом две бутылки «Изориского» с северной стороны склона. Сам приносил. Её охраняют, пост из твоих личных наёмников стоит.
— Врешь! — выпалила Мелич. — Хотя «Изорийское» — мамино любимое. Так с ней всё в порядке?
Указываю на гостью и даю команды:
— Эту не пускать ко мне больше, завтра утром проводишь её к матери. А откуда у рабыни деньги?
— Ты только артефакты забрал, а так у неё тысяч пять золотом с собой было, сам видел два сундучка, когда она на вино давала.
— Бардак во вверенных мне войсках, — мрачно говорю я и иду спать.
Утром торжественный осмотр моих войск. Я надел все свои знаки отличия — и мага, и императорские, и выгляжу сейчас товарищем Брежневым, не иначе, в конце его жизни причём. Келидана просилась ко мне утром. Похоже, дочка всё-таки навестила маму. Но мне не до баб сейчас.
Знакомлюсь с командирами, теми, кого вчера не видел. Командир роты, которую мне подогнали братья Дава и Флетчер, просит лично охранять мою персону.
— Лучшие бойцы империи у меня в роте. — Ну, одни из лучших. С магией в Теократии плохо, а сталь — и здесь сталь и там, — говорил Гато, рыжеватый парень моей комплекции, но постарше, и барон, между прочим, но захудалый (как шепнул мне братишка моей второй жены).
— Выдели два десятка, — подумав, разрешаю я.
— И ты два десятка выдели на мою охрану, — говорю я командиру сводного отряда наёмников, которых наняла Пьон.
Не похож он на военачальника. Хотя уверен, его приказы исполняются незамедлительно. Мрачный, огромный детина, с голосом как у парохода этот простолюдин по имени Теттах. Ещё один командир полусотни от моего недавнего обидчика хана Угулвека сидит с краю и в разговоры не лезет. Он только утром получил приказ своего господина и прибыл с отрядом за час до нашего сбора. Звать кочевника Нориль. Парней его я видел, не выглядят они степняками — все здоровенные, да к тому же пешие. Я как-то может неправильно оценил Угулвека, раз у него такой серьёзный отряд в гвардии. Да ещё и у брата младшего осталось четыре с половиной сотни бойцов. Серьёзный род.
Ах да, ещё два сотника от папаши Пьон. У них и имена похожи — Рибит и Фибит. Вот и приличная уже армия у меня собралась — больше четырех с половиной тысяч!