— Сапари? Что это за слово такое? Пусть будет так. Какой остров конкретно, его размеры, что там растёт? Это давай сразу на берегу решим, — деловито предлагаю я.

— «Сапари» на нашем языке означает «вышедшие из одного чрева», а что за остров, я тебе позже скажу, и чем ближе к столице, тем меньше он будет.

— Чего так?

— Так Теократия тоже флот имеет, и пограбить не прочь, — усмехнулась королева.

— Тогда давай недалеко от столицы, черт с ним, пусть маленький будет, — сразу принимаю решение я.

— Хм, в таком случае пусть будет остров Роуч с четверть километра площадью — это скала недалеко от столицы. Моё личное владение.

— Скала? А что там ещё ценного, лес и пашня, я так понимаю, отсутствуют? Рыбу ловить, наверное, только. На это вообще прожить можно? — прикидываю я.

— Птицы там ещё гнездятся. Мясо их и яйца, мох целебный, есть деревьев немного. Пристать к скале только в одном месте можно, отвесные стены… Тьфу, да запутал ты меня! Тебе не всё равно? Я тебе ещё не про все свои пожелания высказала. Обелиск у тебя есть, так вот, я хочу, чтобы дочка как можно ближе к нему жила. Болезнь у неё редкая, — ещё немного раскрыла свои тайны Ханитра.

— Ну, давай всё до кучи! Это мне охрану нужно организовать дочке, условия для жизни, помощь мага наверняка потребуется, — нахмурился я. — Не заразная она хоть?

— Не растёт Луберия уже три года, как пять лет исполнилось, так расти перестала. Я с трудом нашла нужное лекарство, но оно вне зоны обелиска будет года два действовать, а может и вообще не поможет, так и останется дочь женщиной-ребёнком на всю жизнь. Маг не нужен, охрана нужна, — рассказала гостья.

— Согласен, будет ей обелиск, — протянул руку я.

Чёрт, не в ходу здесь рукопожатия же, забываю иногда!

— Грудь полапать хочешь? — по-своему поняла меня Ханитра и скинула халат, под которым, как и ожидалось, ничего не было.

Пришлось найти силы и на бёдра королевы, скрепляя таким образом наше соглашение. Лицом в грязь не ударил. Хорошо молодым быть! Она ушла вроде тоже довольная. Жаль только, что не выспался.

Утром суета и сборы. Пьон суёт мне с собой доходно-расходные записи по графскому хозяйству и передает письмо от моего начальника разведки Никлоуса.

Поеду я на своем Донте. Это мощный молодой жеребец императорской породы, подарок Пьон. Очередь она на него двенадцать лет ждала, да ещё и продавали его не всем. Дорогой, падла, конь, я прикидывал на земные деньги — под лям баксов выходит, хотя трудно пересчитывать, да и не я его покупал. Зато с выносливостью у жеребца всё в порядке, и я единственный из всех не беру с собой запасного коня. Тем более, у меня есть седло-артефакт с защитой от дальних атак. Подарок отца Пьон на свадьбу. Стоит не меньше коня вроде.