— И в мыслях не было, — явно соврал Мартел, разглядывая такого молодого, но уже диковинного меня. — Я по важному вопросу к вам.
— Говори, — кивает Динарий.
— На сегодня запланирована казнь отравителя, люди ждут развлечений, да и вы, может быть, тоже, а я вот хочу выкупить его у бургомистра. Человек уж больно полезный — в ядах разбирается. Вы не расстроитесь, если развлечения не будет?
— А как его казнить хотели? Кого он отравил? — интересуются принцы.
— Отравил свою новую жену и её пятерых детей от трех до десяти лет, чтобы завладеть имуществом. Сам он человек в городе новый, никто его в рабы выкупать не хочет. А казнят тут повешением, — степенно поясняет Мартел.
— Тьфу! Сявки! Казнить и то нормально не могут, — неожиданно для себя говорю я.
— И как же надо? — снисходительно усмехается Ханитра.
Мол, пацан, что он знать может? Обидно чё-то стало! Ну, я и выдал со злости все известные мне земные способы казни, начиная с паяльника в одно место и заканчивая китайскими и религиозными казнями.
— Усаживают преступника в очень холодной комнате и привязывают его так, чтобы он не мог пошевелить головой, и в полной темноте ему на лоб медленно капает холодная вода. Через некоторое время он замерзнет либо сойдет с ума от невозможности увернуться от постоянного капания в одну точку. Или вот ещё пытка — виновного сажают на молодой бамбук и привязывают его к нему! Молодой бамбук растёт очень быстро и тем самым постепенно разрывает тело наказанного на части, — распинаюсь я.
И видно, долго уже распинаюсь, в горле першит. Смотрю, народ разглядывает меня ошалело. Ханитра, например, прямо раздевает взглядом, братья отложили свои блюда, видимо, аппетит потеряли, а Динарий почему-то еле сдерживает смех. А! Всё ясно, он смотрит на герцога, который быстро записывает за мной!
— Ах, как вовремя я передумал вам грубить, граф! Дожил до старости, а не научился в людях разбираться. Ну, его! Иметь такого недоброжелателя, как вы! И это в ваши молодые годы! Вы уникальный человек! — бормочет тот.
— Гм… Прочитал в одной книжке, — говорю я, недоумевая — чего у меня язык развязался?
— С картинками? — хором спросили Ханитра и Мартел.
— С картинками, у меня с собой есть несколько, но они про любовь, — вспоминаю, я про три тома, подаренных Бурхесом, местной кама-сутры. — Но вы же ночуете тут, в городе?
Взял я их с собой. На войне может и не будет баб рядом, а дро… пардон, сбрасывать напряжение надо. Гормоны, мать их.
— Не могу я своего спасителя оставить одного, — мурлыкнула обещающе Ханитра.
— Я тоже хочу эти книги видеть, — нелепо попытался увязаться за нами герцог.