— Гарод, ставь щи-и-и-ит! — слышу я истеричный крик Келиданы.

Ставлю щит огня машинально.… И вовремя! Я мечом задел какой-то резервуар в червяке, который взорвался брызгами чего-то ослепительно оранжевого. Щит дрогнул, но выстоял, червяк, разделённый на две неравные части, затих, даже не дернувшись на прощанье.

— Это кислота, которая прожжёт даже камень, — поясняет Келидана, указывая на шипящие стены нашей темницы, которые буквально плавились как масло на сковороде.

Кстати, на броне Ригарда тоже пара шипящих дырок, остальные наши товарищи по битве целы.

— Ты-то как сюда попала? — интересуюсь я, заново оглядываясь.

Ригард, Джун, Кант, Хисан и Келидана, ещё два живых подчинённых моих малолетних друзей-принцев и половинка их товарища. Высокий потолок, три-четыре метра до него, гладкая каменная плита под ногами, поверженный червяк и дыра, откуда он выбрался, и куда не успел вернуться.

— Как и все. Из своей комнаты провалилась вот этой твари на обед. Гарод, а как ты его убил? Это червь Минос, страшное существо, живет в пещерах. Ничего его не берёт из магии, мечом убить можно, если компания большая соберётся, но сложно и долго, да и он обычно не ждёт, пока погибнет. Повезло нам, что он не полностью успел выбраться из своей норы, хвостом он машет лучше, чем ты рукой, а на конце, видишь, у него жгуты? Они ядовиты. Обычно оглушает менталом и спокойно пожирает жертву. Ну и кислота, которая у него хранится именно в курдюке у шеи, тоже не подарок.

— Граф, ты как? — в подвал спрыгнул Хеймдаль и ещё пяток бойцов.

— Смотри, какую тварину мы с Ригардом завалили, — хвастаюсь как ребёнок я.

— Я ударил всего один раз, — открестился от моих заслуг мой боевой товарищ Ригард.

— Надо разделать его, столько ценных ингредиентов пропадает. Граф, позволь, я этим займусь, — заволновалась Келидана.

— Эй, наверху! Лестницу сюда сделайте, и помогите вон ей червя разделать, — кричу встревоженным лицам сверху. — Он один живёт или их там, в норе, много может быть? Выводок целый?

— Он один всегда, у них ни самцов, ни самок нет, все одного пола, — деловито поясняет моя осведомлённая рабыня.

— Гермафродит, значит, — на русском языке припечатал я.

— Гадость ещё та, — поддакнул печальный Ригард, рассматривая дырки в броне.

— Предлагаю прогуляться до его логова, посмотреть, откуда он вылез! — весело говорю я, осторожно обходя лужи с кислотой.

— Ты уж извини, я первый, — опережает меня Хисан.

— Граф, а давай мы тебе потом расскажем, — просит Хеймдаль.

— Ну, уж нет! — возмущаюсь я.

Вооружившись как следует, в том числе арбалетами с артефактными болтами, идём толпой по тоннелю. Его высота позволяет нам не нагибаться. То там, то тут попадаются отростки поменьше диаметром, но мы идём по главной дороге. Светляка кидать не стали, зажгли артефакт. Дорога ведёт нас вниз, причем градус наклона растёт. Наконец, выруливаем в большую пещеру размером в пару гектаров, где высота потолка уже метров двадцать. В пещерах мне всегда неуютно, не то чтобы клаустрофобия, просто не нравится. Кажется, что стены и потолок давят на меня, а в этой ещё и неуютно, полное впечатление, кровь мою пьёт по капле это громадная подземная пустошь. Или душу. Бррр. Здесь светляк уже особо не требовался, свет давали грибы, обильно покрывавшие стены. Да, червяков тут не было, зато был скорпион-переросток. Шесть ног, извилистый волнообразный хвост, хитиновое тело, клешни, и большие выпуклые глаза, зелёные, как изумруды. Размером он был выше меня. «Что он тут ест?» — мелькнул лишний вопрос в моей голове.