— Женя! — сказал я жёстко. — Довези нас нормально!

Я понимал, что всё это уже за гранью. Неловко, странно и совершенно не к месту.

Женёк расхохотался спереди, и Алексей тоже больше не стал сдерживаться. Они оба рассмеялись, как школьники, которым удалось провернуть удачную пакость.

— Да ладно, весело же, — отмахнулся Женёк.

— Давай о деле думать, — отрезал я. — Веселье потом.

Соня отстранилась, села ровнее и покраснела. Не резко, не театрально — просто поняла, что я всё понял. И про неё. И про Женю. И про то, что это была не просто случайность, а совпадение двух желаний: одного — пошутить, другой — воспользоваться моментом.

Остаток дороги мы ехали молча.

Неловкость повисла плотной тишиной, и никто не пытался её разрядить. До второго мастера было около получаса, и за это время я успел много о чём подумать.

Не о работе — о себе.

Слишком часто в последнее время вокруг меня оказывались женщины, которым я нравлюсь. И слишком часто я от этого уходил. Для двадцатилетнего парня это выглядит… странно. Пойдут слухи — и ладно бы про ориентацию, с этим ещё можно было бы как-то разобраться. Но могут пойти слухи ещё похуже, о том что я вообще евнух. И у меня не стоит настроение на отношения с женским полом.

А вот это уже бьёт по самолюбию.

Я поймал себя на том, что напряжение копится. Мысли о женщинах лезут в голову слишком часто. И это, в общем-то, нормально: молодое тело, гормоны, жизнь. Но мне сейчас нужна холодная голова. А значит, с этим напряжением придётся что-то делать. Рано или поздно.

Добрались мы без приключений.

Выехали за город, прошли трассу, свернули на дублёр, потом ещё на одну дорогу, которая вывела в промзону. Здесь Женёк вёл себя уже прилично — и как водитель, и как человек. Соня выглядела слегка разочарованной, но больше ничего не произошло.

К ангару мы подъехали не сразу.

Сначала дорога вывела к ограждённой территории, и разница с рабочей зоной Алексея чувствовалась мгновенно. Высокий бетонный забор тянулся вдоль дороги сплошной стеной, без просветов, без намёков на то, что внутри. Весь он был покрыт граффити — не хаотичными каракулями, а продуманными, дорогими работами. Машины, силуэты, агрессивные линии, сложные цветовые переходы. Это было не уличное баловство, а реклама, выполненная руками художников.

Металлические ворота выглядели так же. Тяжёлые, массивные, выкрашенные в несколько слоёв, с изображениями тюнингованных автомобилей, абстрактных форм и логотипов, смысл которых был понятен без пояснений: здесь делают дорого. Здесь делают красиво. И сюда просто так не заезжают.