Соня тоже это почувствовала. Я заметил, как она поспешно одёрнула юбку, неловко, слишком явно, будто надеялась, что я не обратил внимания. Но было поздно — момент уже отпечатался.

И вот тут я поймал себя на мысли, что снова смотрю туда, куда не стоит. И что это начинает мешать думать.

— Прости… — уже тише.

Она попыталась отодвинуться, но места для этого просто не было.

Третий раз был самым абсурдным. Машину качнуло сильнее обычного, и Соня буквально съехала ко мне, на мгновение оказавшись почти у меня на коленях. Одной рукой она ухватилась за моё плечо, второй — за куртку, грудью упершись мне уже почти в грудь.

Она замерла.

Я тоже.

На секунду мы оба поняли, насколько это выглядит… странно. И насколько это не похоже на случайность.

— Я… — начала она и тут же замолчала, покраснев.

Она отдёрнула руку, попыталась сесть ровнее, прижалась к спинке, насколько это было возможно, и отвернулась к окну. Теперь она держалась обеими руками за край сиденья, будто решила больше не рисковать.

Хватило её ненадолго.

Следующий объезд ямы — и она снова качнулась, на этот раз уже не так резко, но будто заранее приняв неизбежность, снова навалившись на меня боком.

— Извини… — сказала она почти машинально.

Но в этот раз в голосе не было ни паники, ни смущения. Скорее… странное, тихое удовольствие от дозволенной неловкости. Как будто дорога давала ей право на то, на что она сама бы никогда не решилась.

Я поймал себя на мысли, что, пожалуй, рад, что сел сзади. Потому что если бы всё это происходило не со мной — выглядело бы куда более странно.

А потом я понял, что это всё, по-моему, ни разу не случайность.

Я поймал взгляд в зеркале заднего вида — ухмыляющийся Женёк. И тут же заметил, как у Алексея подрагивают плечи. Он явно сдерживал смех.

А-а, вот оно что.

Эти двое решили устроить спектакль. Причём инициатором, конечно, был Женёк. Он видел, что Соня… что я ей нравлюсь, и решил «помочь». По-своему.

Ах ты ж мелкий засранец.

Я ещё не успел додумать эту мысль, как Женёк снова дёрнул руль — аккуратно, нарочито, при том что я прекрасно видел: спереди не было ни ямы, ни кочки.

И вот тут вышло самое комичное.

Соня будто этого ждала.

Она опрокинулась на меня так, словно заранее знала траекторию. Я почувствовал её всем телом — от плеч до бёдер. А рукой она упёрлась мне между ног. Не резко, не больно — именно так, как упираться не стоит.

Поворот был в нужную сторону, и она оказалась совсем близко. Лицо — почти напротив моего, чуть ниже. Я даже уловил её дыхание: тёплое, сбившееся, слишком частое. То самое дыхание, которое бывает, когда возбуждение только начинает подниматься и человек ещё не решил, что с этим делать.