И даже воздух здесь казался другим. Не тяжёлый, не едкий. Пахло чем-то нейтральным: смесью чистоты, пластика, лёгкого оттенка растворителя, который держат под контролем.

Вдоль правой стены стояли машины. Не просто «клиентские тачки на покраску».

Ретро.

Некоторые — явно в процессе реставрации: снятые элементы, аккуратно разложенные детали, подписанные коробки. Некоторые — уже готовые, отмытые, вылизанные до состояния музейного экспоната.

Белый кабриолет, идеально чистый, стоял под светом так, будто его только что сняли для рекламы. Ни пылинки. Ни крошки. Ни следа краски. Для покрасочного центра это выглядело почти нелепо — и именно этим показывало класс. Здесь не работали «на коленке». Здесь работали так, чтобы клиент заходил и сразу понимал: ты заплатишь много, но тебе сделают идеально.

И тем сильнее резала глаз вторая картинка.

Шесть человек, которые к этому месту не подходили ни по виду, ни по тону, ни по манере держаться. Они стояли группой ближе к стойке администратора, громко, широко, как будто место принадлежало им. Не «гости» — Быки.

Уверенные в себе, наглые и плотные. Двое — особенно крупные, с шеями как у борцов. Остальные — чуть попроще, но от этого не менее неприятные. Одежда — нормальная, странно, что не спортивная, именно это и было мерзко: не бомжи, не случайные пьянчужки, а люди, которые привыкли давить там, где никто не сопротивляется.

Перед ними стоял парень. Высокий, худой, черноволосый. Возраст — примерно наш. Длинные руки, длинные ноги, и взгляд, который постоянно бегал, будто он ищет, куда отступить. Он что-то говорил, объяснял, но голос у него был не уверенный. Он пытался держать спину, но плечи всё равно выдавали. Законченный трус. Он точно не сможет за себя постоять. Человек, который не умеет стоять под давлением шести таких морд и не знает, что делать, когда тебя берут количеством.

Я ещё не успел ничего сказать, как из-за стойки метнулась девушка.

Рыжая. Не «рыжеватая», не «крашеная», а настоящая яркая рыжина, как будто волосы ловили свет и отдавали им обратно. Они были собраны в конский хвост, но всё равно казались живыми, упругими, и в этом белом освещении они почти сияли. Глаза — зелёные, чистые, без косметики, и от этого ещё заметнее. Взгляд быстрый, цепкий. Не испуганный. Скорее злой и собранный. Если бы меня попросили представить «девушку-лисицу» в реальной жизни, я бы, наверное, показал на неё. В ней была эта живая хитрая энергия, которая умеет огрызаться даже тогда, когда страшно. И глаза были такие, которые сложно описать, но если их увидеть, то сразу понимаешь.