В общем, процесс принятия в род немного затянулся. Зато Сергей за это время ещё больше сдружился с Виктором и Марией, и даже нашёл общий язык с Костей. По крайней мере, тот уже не морщился каждый раз, когда видел Сергея или его отца.

Святослав нашёл себе занятие в поместье, взявшись за реставрацию старинной мебели, которая пылилась на складах. Всё равно его по-прежнему преследовала бессонница, так что ночами он занимался делом. Я выделил ему для этого отдельное помещение на первом этаже, подальше от спален, поэтому звук от работы никому не мешал.

Когда-то Слава работал столяром и даже имел разряд краснодеревщика, то есть специалиста высшего класса.

После того, как он привёл в порядок старинное кресло-качалку, принадлежавшее деду тёти Варвары, она стала заметно теплее относиться к Святославу.

Из всех Зориных меня немного беспокоила лишь Анастасия, которая продолжала появляться дома раз в несколько дней, всё время пропадая у своего художника. Мне докладывали, что ничего плохого они не делают — никаких развратных богемных вечеринок. Они либо проводили время в студии Феодора (так именовал себя возлюбленный Насти), либо посещали музеи, выставки или просто гуляли.

Надеюсь, у Феодора есть насчёт Анастасии серьёзные намерения. Творческие люди часто бывают ветрены, а я не хочу, чтобы моя сестра страдала из-за какого-то художника.

Работа в полиции тоже шла своим чередом. Было несколько интересных дел. Мы с Кретовым сняли проклятие с особняка одного олигарха; изгнали стаю агрессивных духов, которые убивали бездомных; выследили банду, которая торговала оберегами из человеческих костей. По иронии судьбы, эти изделия вовсе не оберегали, а наоборот, привлекали тёмную энергию, болезни и ссоры.

Рутина полицейских провидцев.

К ночи, когда город засыпал, я возвращался в поместье. Библиотека в подвале становилась для меня тренировочным залом. На столе — учебник о продвинутых плетениях с пометками Кретова, набор артефактов-тренажёров, графин с горьким эликсиром для расширения эфирных каналов.

Энергетические резервы приходилось прокачивать как мышцы — через шоковую нагрузку, через боль и повторения. А изучать новые плетения приходилось сосредоточенно, подключая всю свою усидчивость.

Спать я ложился далеко за полночь и отрубался моментально. Просыпался с рассветом и перед завтраком успевал пройти особые практики. И так каждый день.

При этом нельзя было сказать, что я крутился как белка в колесе. Каждый день происходило что-то новое и интересное, а главное — я чувствовал, что становлюсь сильнее. Понемногу, по капельке, но моя мощь росла.