Не успел я вытереть выступившие слёзы, как к нашему столику вдруг подошёл мужчина в дорогом костюме. В руке он держал квадратный бокал, а в его серых как сталь глазах читалась враждебность.
— Вам чем-то помочь? — спросил Кретов.
— Вы мне ничем не поможете, — ответил мужчина и без приглашения сел рядом со мной. — А вот с бароном Зориным нам есть о чём поговорить.
— Может, и есть. Для начала представьтесь, — сказал я.
— Барон Владимир Волков. Сын провидца, который умер в тюрьме из-за вас.
Глава 9
— Примите мои соболезнования, — произнёс я. — Я не знал, что ваш отец скончался.
— Вы даже не знали, — хмыкнул Волков. — А он, между прочим, страдал. И умер в бетонной коробке, будто бездомный пёс.
— С преступниками такое случается, — заметил Кретов, и Владимир бросил на него яростный взгляд.
— Мой отец не заслужил подобной смерти, — процедил он.
— Это как посмотреть, — пожал плечами Дмитрий.
— Как угодно! Он был благородным человеком и хорошим отцом. Смерть в тюрьме — это бесчестие для него и всего нашего рода, — Волков снова посмотрел на меня.
— Вы что, обвиняете меня в смерти отца? — совершенно искренне удивился я. — А ничего, что ваш отец убил моего? Это, случайно, не стало бесчестием для рода Волковых?
— Дворяне всегда убивали друг друга. Это закон жизни, если хотите. Даже среди благородных выживает сильнейший.
— Или подлейший, — усмехнулся Кретов. — Ваш отец убил прошлого барона Зорина исподтишка, а не в честной дуэли. Или вы не видите разницы?
Волков сжал стакан так, что у него побелели пальцы. Прежде чем ответить, он медленно поставил стакан на стол. Звякнули кубики льда, такие же холодные, как взгляд Владимира.
— Думаю, вы не станете отрицать, — произнёс он, глядя сквозь стол, — что для дворянина подобная смерть — унижение.
— Вполне заслуженное, — фыркнул Кретов, откидываясь на диване.
Между ними будто повисла натянутая струна, которая в любой момент могла лопнуть. Мне не нравилось то, что Волков так бесцеремонно к нам подсел и начал предъявлять какие-то претензии, но до дуэли я это дело доводить не хотел — мне и одной хватит. С радостью послал бы его куда подальше, но не хотелось портить вечер.
— Давайте помянем наших отцов, — сказал я, подавая знак официантке. — Думаю, они оба были достойными людьми. Но, как и все люди, допускали ошибки.
Так я хотел сгладить назревающий конфликт. Понятно, что он полностью не исчерпается, но так я хотя бы успею подготовиться к последствиям.
Владимир молча кивнул, отворачиваясь от моего наставника.
Официантка принесла нам три «Чёрных клинка». Мы выпили, не чокаясь, и затем я спросил: