— Так я могу вам чем-то помочь, барон?

— Думаю, нет, — ответил Волков, рассеянно покручивая в руках пустую стопку.

— Тогда ответьте на вопрос, который я уже задавал. Вы обвиняете меня в смерти отца?

Владимир искоса посмотрел на меня и приподнял уголки губ.

— Ни в коем случае, ваше благородие. Я просто увидел вас и не смог не подойти… Считайте, что я просто хотел поделиться болью. И разделяю вашу — хотя, насколько мне известно, вы совсем не знали своего отца.

— Не знал. Только это не значит, будто я готов простить его убийство.

— Как и я вряд ли смогу простить смерть своего, — Владимир поднял глаза к потолку. — Только кого же мне в ней винить? Прошу простить, господа, больше не буду вас отвлекать. Ваши следующие напитки за мой счёт.

С этими словами барон Волков поднялся и направился к выходу, по дороге всучив официантке несколько купюр. Мы с Кретовым оба смотрели ему вслед, и Дмитрий покачал головой.

— Будь осторожен, Григорий. Мне кажется, этот парень что-то задумал.

— Да, мне тоже. Но если бы он хотел мне отомстить, то вряд ли стал бы подходить.

— Как знать. Если ты не в курсе, то благородные часто улыбаются в лицо, а за спиной прячут наточенные ножи, — пробурчал мой наставник.

— Знаю. К сожалению, так поступают не только благородные, — вздохнул я.

* * *

Владимир Волков находился будто в трансе. Медленно поднявшись по ступенькам, он вышел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух. Через дорогу его ждала машина с водителем, но барон пошёл в другую сторону.

Он брёл, сам не зная куда. В голове раз за разом звучала собственная фраза «только кого же мне в ней винить?»

Ведь и правда, кого? Отец сам виноват, что поддался на уговоры Николая Зорина и согласился убить барона. Его никто не заставлял. И новый барон Зорин никак не причастен к смерти Андрея Волкова, если не считать того, что он вывел его на чистую воду.

Будь Владимир на месте Григория, разве он не поступил бы так же?

— Конечно, поступил бы, — пробурчал он себе под нос.

Ну и что тогда? Какой смысл в мести? Зачем пытаться разрушить жизнь того, кто всего лишь поступил по справедливости?

Волков остановился посреди тротуара и посмотрел на небо. Луна сегодня была полной и светила ярко. Но она, конечно, не могла дать ответа на его вопрос.

— Это ведь твоя вина, отец, — стиснув зубы, процедил Владимир. — Это ты пошёл на преступление и опозорил наш род. А затем нанёс окончательный удар, сдохнув в тюрьме! Как ты мог так поступить? Да, ты был хорошим отцом… но как барон и глава рода — потерпел полный крах.

С трудом сглотнув вставший в горле комок, Волков опустил голову. Перед ним была плохо освещённая узкая улочка, на которой не было ни единого пешехода. Он здесь один, и только ему решать, в какую сторону направиться.