Жанна медленно облизнула губы, глядя на меня.

— Может, сначала выпьете? Здесь появился новый ликёр, «Слёзы ангела», — предложила она.

— Не время для игр, — я почувствовал, как при взгляде в красные глаза Жанны в висках застучало. — Лужков был здесь или нет?

Брюнетка наклонилась вперёд, позволяя взгляду скользнуть по глубокому вырезу топа. Она легла на стойку и соблазнительно взглянула мне в глаза снизу вверх.

— Всё, что я знаю, барон Зорин… — прошептала она. — Стоит поцелуя.

Кретов закатил глаза и проворчал:

— Жанна, мы не в детсаду…

— А от тебя мне ничего не нужно, Димочка, — красотка не отрывала глаз от меня. — Я хочу, чтобы меня поцеловал он.

— Голодная? Возьми моей энергии, — предложил Кретов и протянул к Жанне мозолистую ладонь.

— Не-а, — игриво улыбнулся он. — Я хочу барона Зорина… Поцеловать. Для начала.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и мне казалось, что в зрачках брюнетки пляшет пламя. Такое опасное и такое манящее. Я бы соврал, если б сказал, что мне не хотелось попробовать её губы на вкус.

Даже зная, насколько она опасна, всё равно попадаешь под её чары. Это и есть её главная угроза.

— Эй, Данакт, — мой наставник обратился к бармену. — Ты видел здесь вчера…

— Вы же знаете, Дмитрий Анатольевич, я не имею права об этом говорить, — сразу же прервал его сатир. — Простите.

— Да, знаю, — буркнул Кретов. — Попробовать стоило. Ладно, Григорий, пойдём отсюда.

— Я не собираюсь уходить с пустыми руками, — сказал я и встал.

Дмитрий покачал головой.

Жанна улыбнулась и грациозно, как кошка, поднялась со стула. Приблизилась ко мне, подошла вплотную, обдав терпким ароматом духов и похоти. Её глаза горели, губы блестели, как сочный фрукт. Дыхание пахло гранатом.

— Не хочешь обнять меня? — прошептала она. — Прижать к себе? Ощутить, каково моё тело на ощупь…

— Нет, — ответил я. — К делу.

Потянулся к ней, а Жанна резко сократила дистанцию, будто собираясь меня укусить.

Поцелуй обжёг, как раскалённое клеймо. Не страстью — ледяным холодом, высасывающим жизнь. В ушах зазвенело, пол поплыл под ногами. Я вцепился в стойку, чувствуя, как эфир щедрым потоком покидает моё тело.

Она отстранилась первой, томно вздохнула и поправила чёлку.

— Какой ты… вкусный, — Жанна провела языком по нижней губе. — Жаль, мы видимся так редко.

— Лужков, — прошипел я, едва стоя.

— Не видела, — она пожала плечами, поправляя топик.

— Что? — вскрикнул Кретов. — Ты что, решила водить нас за нос, проклятая ш…

— Осторожней, Димочка! — брюнетка резко выставила палец, и её голос зазвенел сталью. — Ты знаешь, я терпеть не могу это слово.