— Кормим кормим — эхом понеслось по толпе.

— Но справедливо ли это?! — возопила Праведная. — Или вам неведомо такое слово? Так я расскажу. Я пришла сюда из мира, где живут по справедливости. Я пришла, потому что мне стало жаль вас, ползающих под ногами таких же, как вы! Они называют себя высшими, они сильны и могучи — о да! Но разве тот, кто слабее, не имеет права на свободу?!

Она понизила голос, сделав его ласковым, вкрадчивым:

— Вы копаетесь в гнусных душах людей в поисках пищи — и отдаёте часть добытой еды высшим, которые не желают пачкаться сами. Вы привыкли, что вам достаются жалкие остатки. Высшие забирают львиную долю, оставляя вам крохи.

Враньё, конечно. Высшие берут процент, и вовсе не огромный. Но какая разница, если тебя слушают с горящими глазами зенками, лупалами, буркалами и так далее.

А если сказать это, одновременно надавив божественной силой

то примут как должное.

— Вы платите налоги — а знаете ли за что? Вам сказали, что так надо. — Праведная добавила страсти: — Но кто сказал?! Кто?! Угнетатели вашей свободы! Душители вашей воли! Балансёры на ваших горбах! Да это сами высшие — горб на ваших спинах.

Праведная сделала паузу, отслеживая реакцию нечисти.

Логики маловато, да. Но не тот случай, чтобы продумывать речь, корпя над философскими трактатами и сводами законов. Этим и так сойдёт. Вон — аж пасти пораскрывали, ловят каждое слово.

— Нет проклятым эксплуататорам! Они лгут, говоря вам, что держат равновесие между вами и людьми. Кому оно нужно, это равновесие? Вам оно нужно?

— Не-е-ет! — послушно завопила толпа.

— Они говорят вам: «Нельзя жрать сверх меры!» А кто установил эту меру? Высшим выгодно, чтобы люди боялись только их. Вы же, низшие, для людей — просто огородное чучело.

— Чучельницы не в огороде живут! — выкрикнуло существо, приметное тем, что ни секунды не стояло на месте, да еще и переворачивалось с ног на руки и обратно. На морде у него была повязка через глаз, которая то появлялась, то пропадала, и выяснялось, что глаз вообще только один — посреди лба.

Такой пакости Праведная за всю свою многовековую жизнь ещё не видела. Может, потому и сочла нужным ответить этакому чуду лично и ласково:

— Как зовут тебя, сущий?

— Лихо Одноглазое! — браво представилось существо.

— Я вам не про то говорю, кто где жить должен. Сами выбирайте! Где вам жить, что вам есть, как развлекаться. Вы — свободные! У вас есть право пугать людей так, как вам нравится! И сколько угодно. Жрать их! Сколько хотите!

Праведная снова оглядела толпу нечисти и вскинула руки, соединив над головой ладони.