— А ты? — интересуюсь у Матвея. Как-то раньше я не задумывался о такой основе дружбы, как возможность использовать родовой источник.

— Чего я? — не понимает он.

— У тебя есть свой источник?

— Есть. Слабоватый, конечно, ну так я не князь и не граф.

Мой маг-защитник внезапно щурится и холодно так спрашивает:

— А что, ваше сиятельство? Решил, что я около Львова с Хатуровым крутился, чтобы эфир у них из источников хапать?

Парирую:

— Ну вот и Шах необязательно со мной из-за эфира работает.

Явно обиженный Матвей неожиданно хмыкает.

— Ладно, ладно, может, и не за тем. Но ты ему всё же скажи при случае, что твой источник тебя не принял. Под клятву о неразглашении. И прошу тебя, Никит… о Кирилле Городнове плохо не думай. Я его, считай всю жизнь знал.

***

Помимо крайне интересной инфы, из разговора с Матвеем я делаю вывод, что в этом расследовании он мне не помощник. А приказывать ему… ну такое.

Справлюсь сам.

Но в первую очередь — ради всё той же инфы — мне нужны полные воспоминания Никиты Каменского. Пацан вполне мог заметить то, чего не видели взрослые. Объективно. Ему-то Кирилл Городнов жизнь не спасал.

Мой кошак спит в машине: идти со мной в «Золотой гранат» он отказался. Пытаясь спихнуть мохнатую громадину с водительского сиденья, я задумываюсь: а не поможет ли мне всё-таки химеринг? Ведь у него тоже ментальный дар.

Нет.

Крайт просыпается, сам перелезает назад. И подтверждает, что с такой бедой, как блоки на памяти, помочь не способен. Больше того, у него самого такая же проблема.

В общем-то, я это уже знаю. И с этим тоже давно пора обратиться к Лексу. Так почему бы не сейчас?

Добравшись до общаги, варю кофе, бесцеремонно расталкиваю спящего Лекса и сую ему в руки горячую чашку. Тут горничных нет. А делать ночной заказ — это ещё минимум полчаса ждать, да вдобавок тащиться за ним на улицу — после одиннадцати вечера общага закрыта для посторонних.

— Садист… — стонет Лекс, принимая чашку. — Куда ехать-то?

— Никуда. Но поработать придётся.

И задаю идиотский вопрос, чисто глянуть его реакцию:

— Я могу тебе доверять?

Лекс Львов очень умный парень. Он не обижается. Зато уточняет:

— В чём именно?

— Скажем так, я хочу поведать тебе тайны своего детства, — хмыкаю я.

— Надеюсь, постыдные?

— А то…

— Никита, я никому о них не расскажу и дам по этому поводу клятву, — говорит он, отставляя опустевшую чашку. — Магическую клятву о неразглашении, всё как полагается.

И я вдруг понимаю, что клятвы — не хочу, как не хотел и от Егора. Мы команда. И не только. Пожалуй, я уже могу назвать Лекса Львова своим другом.