Значит, надо успокаиваться и приводить себя в порядок!

10

Начальник имперского конвоя, попавшего в ловушку, прощался с жизнью. С должностью он попрощался много раньше, когда понял, что без потерь уже не выйти.

Вполне обыденный, много раз хоженый, маршрут как-то внезапно превратился в смертельную западню, причём там и тогда, когда это совершенно не предполагалось: уже на относительно безопасных территориях, в баронстве Урел.

Вначале его, несколько расслабившегося после прохождения фронтирной зоны, попросили немного задержаться, мол, в транзитной системе по его маршруту обнаружены жуки, и разведка барона как раз сейчас эти данные проверяет, и вот-вот будут результаты. Он согласился, ведь рисковать грузом было недальновидно. Это «вот-вот» растянулось на два дня, вызвав подозрения, после чего диспетчеры сообщили, что «данные подтверждены, жуки есть, барон собирает боевую группу для зачистки». Баронская «боевая группа» задержала конвой ещё на один день, после чего, опять же через диспетчеров, было передано, что «жуков оказалось много, барон лично ведёт бой и собирает подкрепления». «Подкрепления» собирались сутки, но, однако, совсем не спешили на помощь «изо всех сил сражающемуся барону», а распределялись по системе, как-то будто бы невзначай занимая ключевые позиции.

Когда это было замечено, подозрения вспыхнули с новой силой, а когда на запрос дальней связи было отвечено, что «на оборудовании проводятся регламентные работы», переросли в практически уверенность в том, что дело не чисто. Но и тогда начальник не стал рисковать, будучи полностью уверенным в том, что барон просто не посмеет вот так вот открыто пойти против Империи и Императора, ведь глаз тут было множество, а к каждой их паре прилагался язык, имеющий свойство рассказывать об увиденном.

И лишь тогда, когда дежурный доложил, что замечена яхта с опознавательными кодами барона Урела… Яхта! Яхта, а не боевой корабль, якобы вышедший из якобы ведомого им жестокого боя! Вот тогда все подозрения переросли в полную уверенность, но стало уже поздно.

Стоило барону появиться, как все его силы пришли в движение, уже явно перекрывая разгонные вектора, а начальнику конвоя пришло предложение «сдать груз, а лучше — сдаться самим». На что тот ответил категорическим отказом: Император не поймёт утери важного груза и, тем более, бесславной сдачи безо всякого сопротивления. Боевые корабли ещё могли вырваться, если бы бросили сопровождаемые ими «грузовики», но… Император не поймёт. Поэтому конвой принял бой!

Несмотря на то, что кораблей у барона было больше, конвой всё же держался. Держался уже второй день. Немаловажным было и то, что малые корабли являлись большинством в баронской эскадре. Баронские силы представляли из себя, скорее, какое-то ополчение, нежели регулярный Флот, поэтому все их наскоки пока что отбивались. Отбивались не без труда, с потерями, которые росли с каждым таким «коротким столкновением», но всё же держались. Держались… из последних сил. Два дня практически непрерывного боя, два дня в напряжении. Люди падали на своих постах, им уже не помогали даже стимуляторы, но — держались.