— Я бы вышел из дела. — выговорил, будто в омут бросился, Толстый. — Деньги деньгами, но, когда в звезду нас отправлять придут, сам понимаешь, никакие деньги не помогут!

— Нам немного совсем осталось, братиш! — вздохнул Эрик. — Вот совсем ещё чуть-чуть соберём — и свалим, и всё, как мы хотели: «зелёная» система, «чистая» биография, свое производство с ремдоком… Встанем где-нибудь на пересечении путей — и заживём как нормальные люди!

— Три года назад было «ещё чуть-чуть», год назад было «капелькой больше», сейчас вот «совсем немного»… — вздохнул Шах. — У нас постоянно одно и то же, братиш! Может, давай завяжем уже, а?

— Удобное здесь место: шахтёры мзду платят — что-то интересное нашли, «нырки» туда-сюда шныряют — и тоже не бесплатно, да и «варщики» уже третью теплицу ставят — и с нами делятся. Выгодное же место, брат! — принялся переубеждать Эрик.

— Так-то оно так… Но ведь и спица в бок — тоже не шутка! — Шах, что-то решив, уставился на брата. — А давай ты, если так уж подзаработать ещё хочешь, останешься зарабатывать, а я сгоняю пока что, местечко нам подберу! Ты же знаешь: у меня нюх на хорошие места.

— Ну куда я без тебя, братиш? — развёл руками Эрик. — Давай уж вместе тогда, как и всегда. Через декадку, хорошо? Дела некоторые завершим, всё подобьём — и свалим по-тихому. А ты пока корытце нам подходящее подбери, не на флагмане же валить! У нас там такие отмороженные головорезы в команде, что вляпаемся мы с ними моментом, как бы идентификаторы не меняли.

— Да и доверия к ним последнее время всё меньше и меньше. — вздохнул Шах. — Декада это много, брат! Дней пять — семь, не больше! Хотя я бы всего на пять рассчитывал — очень ужнапряжённо у нас тут стало.

— Не, за половину декады точно не успею. — качнул головой Эрик. — Дней семь, думаю, минимальный срок. Иначе куш хороший упустим, локти потом кусать станем, когда денег на что-нибудь не хватит.

— Спица в бок. — снова предостерёг, поднимаясь, Толстый.

— Я понял тебя. — кивнул Эрик. — Семь дней. Займись лучше корабликом, пока я счета подбиваю.

Шах, кивнув на прощание, вышел, оставив брата разрываться между жадностью и благоразумием.

И жадность победила!

Через семь дней появился «ещё денёк», потом «ещё денёчек», а вот потом стало «совсем поздно»: вся их станция как-то разом, в один момент, превратилась в бурлящий котёл! Взбудораженная пиратская братия шныряла по всем переходам и коридорам, проверяя каждый закоулок и каждое помещение в поисках спрятавшихся от них главаря с его «безопасником». Большинство «братков» было под кайфом, что однозначно выдавало заказчика всей этой суеты: «варщики», наркоделы. Никто иной просто не смог бы одномоментно вывалить такое количество «дури», да и раньше, похоже, именно они, втихую «подсадившие» большую часть экипажей на свой «продукт», тонко играя на наркоманских «струнах души», поставки свои периодически придерживали, направляя возникающее недовольство в нужную им сторону.