— Мсье, — улыбнулся Перрон мне слащаво. — Вы храбрый воин, уже заслужили репутацию сорвиголовы, но, боюсь, в стратегии вы полный профан. Пойду распоряжусь о подготовке к отступлению.

Он помахал нам рукой и вышел из шатра.

— Не слушайте его, Петр Василич, — жарко зашептал переводивший разговор Рерберг. — Врет как сивый мерин!

Я смерил спину удаляющегося Перрона испепеляющим взглядом — если бы мог поджигать глазами, он горел бы сейчас как свечка.

«Академик! — злобно выругался я. — Тебе не на поле боя командовать, а в Сен-Сире, если его уже создали, кадетов учить военной истории».

Когда кипевшие в душе страсти немного поутихли, признал, что в словах Перрона может присутствовать зерно истины. Доказать, что он не собирался атаковать противника во фланг невозможно, и такой удар и вправду мог решительно переломить ход сражения. Дальше-больше: если начать глубоко копать, то выходит, я своим смещением в центр испортил французу всю игру. Что я, не знаю, как в армии устроены дела? Захотят, мигом из героя в виновного превратят.

— Махараджа! — вспомнил я о своей проблеме. — Что нам делать с трофеями? Вернее, с вашей долей?

Холкар недоуменно на меня посмотрел и отвел взгляд — индусы, я заметил, избегают смотреть в глаза.

— Трофеи?

«Конечно, трофеи, болван! — так и тянуло меня ответить, он меня искренне разочаровал. — Какой же казак без дувана?»

После боя и даже во время него афганцы и сикхи, подозрительно косясь друг на друга, натащили целую гору железного барахла, хотя насчет «барахла» я несколько погорячился. Сталь индийской работы была очень хороша, многие клинки как на подбор. Попадались среди них и редкостные экземпляры, поражающие и красотой, и экзотикой. Один слоновий нож на длинной металлической ручке чего стоил. И поразительной гибкости мечи или заканчивающиеся пластинчатой рукавицей до локтя. И доспехи с непременной дырочкой от пули. Сбруи недешевые. Монет набрали, пошарив по трупам, камней драгоценных. Лошадей наловили разного качества, что оказалось очень в жилу, ибо многие из бойцов коней в бою лишились. Ружья опять же таки, но с ними засада — фитильные я брать не хотел, а кремневых не было. Короче, свободных лошадей не осталось — всех нагрузили по маковку. Что делать со всем этим богатством, я соображал туго. Хоть собственный арсенал создавай или ищи оптовика-оружейника.

«С тем количеством луков, которые нам достались, можно сеть стрелковых клубов по всей Индии открыть. А со щитами что делать — как сковородки использовать?» — с иронией думал я, ожидая ответа Холкара (2).