К тому же я теперь знал, кто в самое ближайшее время подарит мне машину, боеприпасы и запас продовольствия…

Безутешный дон Ругер был умен.

Он предпочел договариваться не в заведении для тех, кто побогаче, а на обнесенной высокой стеной собственной территории. Высокие ворота были сколочены из толстых грубых плах, демонстрируя стремление хозяина не только к безопасности, но и к простоте. Несмотря на поздний час, ворота были распахнуты. За ними открывался заставленный техникой просторный двор, а в глубине виднелся вполне обычный с виду одноэтажный дом из побеленного камня. Плоская крыша, узкие редкие окна и наверняка толстенные глиняные стены — все ради прохлады внутри. На крыше антенная вышка, пара водонагревателей и целое поле столь разномастных солнечных панелей, что сразу становилось ясно — все это добро скупалось годами из различных источников, а затем ремонтировалось. Возможно, все имущество собиралось даже не годами, а поколениями этих донов Ругеров. Двор и здание освещались парой ярких ламп на высоких столбах. В их свете я увидел пару знакомых машин, окончательно убедившись, что руководство охраной побитых караванов приехало с целью договориться. Никто не собирается устраивать разборки. Одна сторона желает получить достойную компенсацию — которая почти вся пройдет мимо семей убитых охранников и осядет в карманах сраных договорщиков, а вторая сторона желает как можно скорее и тише замять эту историю. Вскоре все останутся в выигрыше, выпьют немного текилы и разойдутся с миром.

Я оценил ситуацию издалека. Глянул на часы и… потопал обратно в таверну. Заходить внутрь не стал. Обошел ангар сзади, миновал пышущий жаром длинный кухонный навес и поймал за талию, пробегающую мимо чем-то крайне недовольную и едва не шипящую Джасинту. Она вывернулась и не глядя залепила пощечину. Я перехватил ее удивительно быструю ладонь и, чуть сжав, спросил:

— Че там с моей ванной?

Опознав меня, она расслабилась и, не став вырывать руку из моей хватки, улыбнулась:

— Так ты вернулся.

— Да я и не уходил.

— Так ты ведь… — оборвав себя, она улыбнулась шире и мягче. — Ну да… ты ведь здесь. Пойдем, боец. Твоя комната готова. И платить за нее не придется. Как и за завтрак со стиркой. Хозяин заведения сам раньше был караванщиком и начинал с простого охранника.

— Ага, — кивнул я, идя следом за ней к приткнувшейся рядом с ангаром низенькой каменной постройке.

— Ну и еще его троюродный племянник был в вашем караване. Его имя…

— Мне плевать, — отозвался я, входя в крохотную комнатушку, что едва вместила в себя койку, узкий стол и полное воды корыто.