Сделав еще шаг, я прижался плечом к потрескавшейся стене, дождался, когда он снова взглянет на меня, и спросил, ударив наугад:

— Давно из Иш-Чель вылез, сурвер?

Он попытался, но выплеснувшейся наружу эмоции сдержать не сумел. Медленно кивнув, я многообещающе оскалился:

— Ну ладно… ладно…

— Не понимаю, сеньор… — его голос звучал почти спокойно и со вполне убедительными недоумевающими нотками честного торговца. — О чем это вы?

— Ну да, — рассмеялся я. — Скажи, сурвер… я ведь правильно понял ваш сраный замысел? Играете на обеих сторонах, пытаясь развязать войну между лесом Темных Великанов и этим поселением? Обескровливание каждой из сторон, чтобы затем нанести удар и истребить их всех? Или мешают только распоясавшиеся макаки? Есть еще причины? Лучше расскажи сам — я все равно выну ответы из твоей глотки или сразу из жопы…

Судя по выпучившимся глазами блокирующих Уицилина патрульных, мои вопросы их удивили. А вот Уицилин резко успокоился. Глянул на меня своими мелкими глазками, улыбнулся и… обмяк в углу, сползя на пол. Из уголков рта потекла обильная серая пена.

— Дерьмо, — буркнул я, после чего развернулся и пошел к выходу.

— Человеку плохо! Лекаря сюда!

Они могли бы и не надрывать глотки, но судя по искренности вопящего, прежде ему не приходилось сталкиваться с быстродействующим ядом. Мелкий торговец с подходящим ему именем, считай, уже сдох. И мне от слова «совсем» не интересно, что сейчас будет происходить в здании, как будут суетиться вокруг трупа, и как щедро начнет откупаться дон Ругер — а судя по обступившим его крепким, седым и держащимся очень властно мужикам, ему придется нелегко. Хоть он всячески и подтверждал свою безнаказанность и мощь, но все происходящее говорило об обратном. Поселение в кулаке держал не он, а вон те все еще осыпанные бетонной пылью усталые бригадиры, которые не потерпят здесь бардака и произвола. Еще бы — ведь их главный работодатель из тех, кто больше всего ценит порядок и бесшумно крутящиеся шестеренки рабочего процесса… Так что здесь ловить было нечего. Но имелось одно место, куда мне надо было попасть как можно скорее — пока не затоптали и не украли…

Брошенный в десятке метров от здания автодом сдохшего в ядовитой пене торговца был небольшим, старым и неприметным. Дверь была приоткрыта, а внутри мелькнула какая-то тень, подсвечивающая себе короткими вспышками. Войдя в темный салон с закрытыми наглухо окнами, я вытянул руку, сдавил пальцы, и в моей хватке судорожно забилась и запищала какая-то гнусавая рыбешка.

— Прости-и-и-и-те… это все фуэрса негра… фуэрса негра попутала…