— Деньги вперед.

— Да ты не волнуйся — если не заплачу, то господь меня покарает.

— А за богохульство еще дублон. Деньги вперед.

Легко расставшись с тремя монетами из тайника дохлого торговца, я вытянул ноги, посмотрел на мирно шелестящую листву над головой и спросил:

— Как вообще жизнь прошла, старая?

— Я Гаспара.

Подавив обычную свою насмешку, я кивнул:

— Принял. Я Оди.

— Что ты там принял с утра пораньше?

— Смешно…

— Без смеха жизнь горька. А моя жизнь удалась на славу.

— Аж так?

— Семьдесят три года уж как дышу и надышаться не могу. Восьмерых родила. Четверо из них еще живы. Одиннадцать внуков имею. Автодом на ходу, но вряд ли мне суждено на нем куда-нибудь отправиться — работы на древних эстакадах еще немало. Так что садику и огородику моим ничто не угрожает, воды для полива хватает, а по утрам меня чаще всего будит цветочный аромат, а не поясничная боль. Так что жизнь удалась…

— Боль в пояснице — то еще дерьмо, — скривился я.

— А тебе не рановато поясницей страдать? В твои-то годы.

— Ну да, — хмыкнул я, наблюдая за продолжающейся суматохой вокруг участка.

— Тебе лайма и перца побольше? Доплаты не попрошу.

— Побольше, — кивнул я.

— Сделаю. А поясницу я на эстакадах и надломила, можно сказать. В ту пору муженек мой в запой ушел ненадолго, и пришлось мне за него работать. Норма есть норма. Да и родовую честь в грязь макать никак нельзя было.

— Запой прямо недолгий был?

— Да и тут бог миловал — всего-то пару лет он от бутылки отлипнуть не мог. Ну да проезжая бруха помогла. Заговорила моего паскудника старого. Так теперь он ничего крепче воды не пьет.

— А бруха откуда?

— Все они из одного места берутся.

— Из жо…

— Торре де Брухос, — проворчала старуха, яростно выдавливая в глиняную плошку половину лайма. — Она же Торре Дорада.

Я удивленно приподнял бровь:

— Башня ведьм?

— Ведьмовская или Золотая Башня, — кивнула Гаспара, переливая напиток в большой глиняный стакан. — Пей, чужак. Это полезно для души и тела. Сделать тебе порцию такос с бобами и перцем?

— Сделай. И расскажи про башню ведьм. Это какая-то легенда?

— С чего ты взял, дурень? Ведьмовская Башня — реальность. Но лучше про это не выспрашивать.

— Почему?

— Башен надо бояться — они приносят беду. Любые башни. Когда я последний раз попросила рассказать о Ведьмовской Башне у меня погиб младший сын — свидетели говорят, что его верный карабин сломался с громким щелчком, и мой сын разбился о пересохшую землю…

Я неумело, но искренне рассмеялся:

— Ну да… Рассказывай, Гаспара. Я смерти и несчастий давно уже не боюсь.

— А сколько тебе лет, Оди? — неожиданно спросила она. — Ты вроде еще молод… но сейчас в переменчивой тени старых деревьев показался мне куда старше меня самой…