Закончив с хрустом перетирать хитин уже дохлой океанической живности, бабка влила туда розоватую жидкость из крохотной и явно древней склянки. Перемешав, принюхалась, одобрительно кивнула и, зачерпнув жижу рукой, принялась намазывать мне плечо, бормоча себе под нос какое-то заклинание.
— А пожрать дадут? — поинтересовался я, стараясь преодолеть рвущую плечо боль.
Такое впечатление, что все сучьи рачки ожили и принялись рвать обожженную кожу раскаленными клешнями…
— Не будь бабой! — рыкнула старуха, дыхнув мне в лицо сивухой. — Как закончим — налью тебе своего особого. Эй! Лука! Засранец мелкий! Слышишь?
— Я теперь вождь, матушка Эрилла.
— Хер ты китовый, а не вождь, — сплюнула бабка. — С такими вождями мы точно вымрем.
— До меня был старый Вэнр…
— Гоноподий ему в зад!
— Не переживайте, матушка. Мы выживем, — заверил ее Лука. — Переберемся на старое родовое место.
— Бросим кормящий океан? Тупое дело ты задумал, Лука. Ой тупое… Без океана нам никак нельзя!
— Тогда сплавимся вдоль берега дальше на восток…
— Там и без нас племен хватает. Чужакам будут не рады.
— Тогда остаются только джунгли.
— Стать кормом пантер и разных древних чудищ? Да ты совсем туп, Лука…
— Другого предложить ничего не могу, матушка Эрилла.
— Прямо вот ничего? А ты что скажешь, чужак?
Я дернул правым плечом:
— Путей всего четыре. Убежать в джунгли. Договориться с упырками жить в мире. Еще можно убить всех упырков.
— А четвертый путь?
— Войти в союз с кем-то третьим — сильным третьим. Но тут главное — не прогадать и не превратиться в рабов и кормушку, — ответил я.
— Вот! — бабка облизала испачканный в лечебной смеси палец и наставила на меня позеленелый ноготь. — Так и надо поступить! Собирайся в гости в Альга Роха. И не забудь прихватить с собой родившихся там старых Кольгу и Санчеса — сделав паузу, она что-то обдумала и решительно кивнула. — Ладно! Я сама всех соберу. Скажу, что говорить. А ты всех возглавишь. Да… вождь?
— Как скажешь, матушка, — покладисто кивнул бородатый могучий Лука, даже не собираясь спорить. — Ты мудра.
— И слишком трезва, — проскрипела старуха, с трудом вставая. — Налить тебе, чужак?
— Налей, — кивнул я, потирая еще горящую щеку.
— Выпей пару глотков. Но не больше трех. А когда чуток окосеешь и размякнешь душой и вукшами — расскажи матушке Эрилле, чего ты хочешь за свою помощь. И знай — если вздумаешь врать или отнекиваться, я влеплю тебе еще одну пощечину. И тебе это не понравится.
— Транспорт, — произнес я. — Мне нужен способный выдержать мою машину крепкий плот и пара не менее крепких парней с шестами. Таких парней, кто сможет работать много часов подряд. Больше мне не надо ничего, и я готов заплатить справедливую цену золотом.