Мои пальцы разжались. Приземлившись на все еще дрожащие ноги, я мягко присел на корточки и сипло спросил:
— Что ты щас сказал?
— А?
— Что ты щас сказал⁈
— Да ты чего? Спокойней, амиго. Спокойней! Я говорю — мясо самое свежее! Городским такой свежатины не испробовать. Ничего такого не говорил…
— Природа послала?
— Ну а как? — поняв, что я не собираюсь его бить, Вункс воспрял и расправил плечи. — Она самая! Дар джунглей и все такое.
— Природа послала, — повторил я, медленно выпрямляясь.
— Да ты не подумай — мы ж не ублюдки какие, чтобы природу грабить. Мы по чуть-чуть берем, а в джунглях так много всего, что никто и не заметит. А я сам так вообще редко охочусь, амиго. Мы все чтим древний закон — много брать нельзя. Грех.
— Много брать нельзя… — тихо произнес я, сжимая голову в ладонях. — Природа сама дает… отдает… выплескивает избытки, и можно забрать чуток у прожорливых крабов и чаек… дерьмо… дерьмо!
— Эй… амиго… эй… ты в порядке? Может, в башке чего лопнуло? — шагнувший ко мне Вункс выставил руку и замахал пятерней. — Я пальцы в воздухе размазал. Ты сколько видишь? Три? Два? Может, шесть?
— Свали на хер, — велел я, и понятливо кивнувший парнишка начал пятиться, обрадованно улыбаясь:
— Вот и не болей, амиго… вот и не болей…
— Компот! — рявкнул я. — Хочу кувшин компота со льдом! Два кувшина! И компот чтобы кисло-сладкий!
— А может, тебе еще и девку сочную на матрас кинуть? — осведомился здоровенный бугай в грязном фартуке на необъятном пузе.
— По серебряному дублону за кувшин, — добавил я, и бугай тут же шагнул к длинному столу:
— Готовлю три кувшина, амиго! А может и пять! И льда наскребу в нашем подыхающем аппарате…
Дальше я уже не слушал. Усевшись у стены, уложив руки на дрожащие колени, я затих, медленно погружаясь во что-то всплывающее мне навстречу из глубин мозга. Я не вспоминал, я не отключался. Я вспомнил все мгновенно и теперь просто воспроизводил это в голове…
Давно. Это было очень давно. И я тогда еще был молод, но уже твердо стоял на ногах, владел многими барами и не забывал о ремесле наемника, оттачивая навыки и блюдя репутацию безжалостного и ничего не прощающего и не забывающего холодного ублюдка. Получалось у меня неплохо… И я без долгих раздумий часто брался за более чем щедро оплачивающиеся, но считающиеся безнадежными дела: ликвидация главарей засевшей на заминированной АЭС банды; зачистка конкурентов-наемников, обосновавшихся на прибрежной дамбе, что защищала и без того погибающие посевы, решивших переквалифицироваться в шантажистов. К тому моменту на моем счету было уже несколько выполненных заданий от Атолла Жизни. Заданий, чью суть я порой даже не понимал — настолько запутанно там все бывало. Атолл считал, что уже завербовал меня, сделал своим верным последователем, но это было не так. И я доказал это, как-то отказавшись выполнять одно из сложных и невероятно срочных заданий корпорации Алоха Кеола… Они послали своих спецов — те погибли, заодно загубив все дело. В результате произошел взрыв, какое-то затопление и последующее вымирание крохотного, но драгоценного оазиса. Мне было как-то посрать… Я считал, что сделал достаточно добрых дел во имя чего-то бесформенного, светлого и определенно чужого. В то время я больше интересовался благополучием собственного достояния, а не чужого.