Волков подумал, что попасть в кол в человеческую руку толщиной с тридцати шагов не так уж и просто. В общем, не так плохо солдаты и стреляли.
— Порох пали! — Кричит Хельмут.
Снова залп покатился по оврагу. Снова поплыл тёмно-серый дым.
— Мушкетёры, первый ряд, на линию, — командовал Вильгельм.
— А у тебя что, оружия на всех не хватает, что ли? — Удивился кавалер, разглядывая шеренги солдат.
— Здравствуйте, проснулись они! — Язвительно говорит Роха. — Иной раз думаю, что ты совет собираешь, а то, что тебе на нём говорят, не слушаешь. Я ж тебе сто раз говорил, мушкетов у меня сейчас сорок два, аркебуз пятьдесят шесть, двенадцать арбалетов. А народа сто тридцать шесть человек.
— Много ты набрал народа.
Волков смотрел на солдат Рохи. Первые, те, что пришли с ним из Ланна, уже пообтесались, уже и в стёганках были, что достались им после ярмарки и сражения на реке, и в шлемах были, а кое-кто и в кирасах. И обувь у них хорошая была. Они и были с мушкетами. А те, что привёл Роха совсем недавно, и на солдат похожи не были. Кому-то достались старые поношенные стёганки, и всё, обувь — рвань, одёжа такая, что мёрзли они, стоя на осеннем ветерке.
Волков был недоволен видом новых солдат.
— Что, разогнать лишних? — Спрашивает ротмистр.
— Нет, пусть будут, а ты чего им обувь не купил, я ж денег дал.
— Целься! — Орёт Хельмут.
— Завтра собирался их в город вести, там всё и купить. И обувь, и, может, ещё на одёжку кому хватит. Заодно и посмотреть, как они на скором марше идти будут, не будут ли падать. Хотел без обоза идти, но с оружием и порохом.
— Хорошая мысль, ты их не жалей, особенно новых, пусть Хилли и Вилли им поблажек не дают.
— Порох пали! — Орёт Хельмут.
Глухие и мощные выстрелы проносятся по оврагу. Это не аркебузы, это мушкеты, и даже дыма от них, вроде как, больше.
— Второй ряд на линию, первый назад, заряжаться!
— Жаль, мушкетов мало, — говорит Волков, глядя, как солдаты пристраиваются.
Мушкетёры всё делают проворнее, движутся, меняются местами на линии, заряжают мушкеты быстро. Сразу видно, эти уже неоднократно всё это делали, уже в привычку движения у солдат входят. Это хорошо.
— Так я все, что были у кузнеца, забрал, он говорил, что если ему ученика нанять и покупать уже кованые заготовки, так будет делать два мушкет за неделю. — Сказал Роха.
— Знаешь, что, — говорит Волков задумчиво, — ты завтра солдат в город не води.
— Нет? — Удивляется Скарафаджо.
— Нет. Ты мне тут понадобишься.
— Я? — Снова удивляется Роха.
— Ты-ты, — говорит кавалер. — Кто у тебя лучшие стрелки?
— Хилли и Вилли, они уже поднаторели. Лучше них никого нет. — Сказал ротмистр. — С тридцати шагов в кол две из трёх пуль кладут.