— Брат Семион, — окликнул он не очень-то весёлого от скачки и спешки монаха.
— Да, господин, что могу сделать для вас? — Невесело спрашивал тот.
— Вижу, езда верхом тебе не очень нравится, ступай к портному, пусть сошьёт четыре штандарта для моих рот.
— Сшить четыре бело-голубых знамени? — Уточнил монах.
— Да, дождись, пока он закончит, и отвези их в Эшбахт.
— Слава Богу, что вы меня тут оставляете. Только денег дайте на знамёна.
— Свои заплати, — казал кавалер и пришпорил коня. — Я потом тебе верну.
Его люди тоже поскакали за ним по узким улицам города. А монах, хоть и поджимал губы, глядя ему в след, а всё-таки слез с лошади и постучался в дверь портного.
Глава 21
Конечно, до ночи не успели они доехать до Мелендорфа. В замке мост подняли уже, когда они въезжали в поместье. Быстро поужинав, легли спать опять в таверне. Ну, хоть тут клопы не свирепствовали, зато трактирщик, мерзавец, экономил на дровах, а ночь уже прохладная была. Но ничего, терпеть холод старому солдату не впервой, если бы нога не разболелась к ночи. А потом и шея стала ныть. Еле-еле уснул на кровати жёсткой, на тощей перине, накрывшись другой тощей периной.
Утром, как только открыли ворота замка, пока люди его сели завтракать, он стал одевать тот колет со вшитой кольчугой, что оплатил ему епископ, перчатки такие же надел. Меч, заряженный пистолет, дорогой кинжал, стилет в сапоге. Да, так он и собирался идти в дом родственника своего, своего зятя и своего тестя, графа фон Малена.
И чтобы чувствовать себя спокойнее, взял он с собой всех этих юных господ, что были при нём в свите. Если граф захочет по воле герцога схватить его в доме своём, он возьмётся за оружие, людям графа вместе с Волковым придётся убивать всех его людей, а молодые господа, приехавшие с кавалером, не так просты, чтобы убивать их всех безнаказанно. Убивая по своей воле, без суда, молодых дворян, граф рисковал навлечь на себя неприязнь всех дворян графства. А ведь в свите кавалера были ещё и знатные горожане. Тут ещё и горожан обозлишь. Нет, не решится граф хватать его в замке своём, не только потому, что поступком таким свой дом опозорит, а ещё и потому, что не захочет крови благородных юношей, убитых в его доме.
— Ешьте, наедайтесь, как следует. — Сказал Волков, присаживаясь на край лавки и беря куски еды себе в тарелку. Он уже был готов. — Нам сегодня весь день в дороге быть.
— Куда мы едем, кавалер? — Спросил Максимилиан на правах старшего оруженосца.
— Далеко-далеко, господа.
Теодор Иоганн, девятый граф фон Мален, молодой граф, встретил кавалера и его людей с лицом, не выражающим ничего. В лице его читалась скука, а может, даже и брезгливость. Но её молодой граф всё же старался прятать. За этим постным выражением лица он пытался скрыть то, что Волкову было понятно ещё с первых встреч с ним — граф терпеть не может своего нового родственника. Но пока Волкова это не волновало. Сейчас его волновал только гауптман Фильшнер.