Но Скай — это иной уровень. Зверь, чья финальная ипостась, в которой он предстал перед Джуши, лишь отдаленно напоминала человеческую. Его сила позволила мне шагнуть на новую ступень в бою, и я чувствовал… Знал… Понимал, что расплата придет после и счет будет внушительным.

Все те годы, что я потратил на развитие тела и духа, тренировки, которые не проходит практически ни один ловец, предпочитая действовать на расстоянии. Все это позволило мне не умереть здесь и сейчас просто из-за применения возможностей Ская.

Скорей всего я не умру и после, но без помощи Евы надолго выйду из строя. Будет хорошо, если ни одно из сухожилий не порвется. Но это будет потом. Это будет приятная боль, напоминающая о том, на что мы способны вместе.

Сейчас я хотел дойти до предела, прочувствовать свои возможности, оценить потенциал. И бой с лунатиком — превосходный, практически идеальный способ для этого. А Скай… Он просто был счастлив вновь пройти тропою благородной охоты.

Почувствовать, что все еще способен, все еще может. Потому что хищник, неспособный больше охотиться — мертвый хищник, даже если он еще дышит. А Скай был счастлив чувствовать себя вновь по-настоящему живым.

И жалкий лунатик не сможет отнять у него это чувство. Пусть он и сильнейшее существо, которое мне доводилось видеть в этом мире, не считая двух эгрегоров кошмара. Но все равно всего лишь третий в мире. Проиграть такому — несолидно. Скай, как и вся его раса, слишком горделив, чтобы допустить подобное.

А я просто слишком далеко зашел, чтобы меня можно было остановить в шаге от цели какими-то сновидениями, да эфирными молниями.

Просто лунатику не повезло встретиться именно с нами. Как в свое время не повезло его отцу. Любой другой на нашем месте погиб бы в первые секунды боя, потому что невозможно уклониться или защититься от стольких молний, бьющих в одну точку.

Будь это копья, арбалетные болты, да даже просто природные молнии, я бы и сам вряд ли выжил. Но это был эфир, обличенный в форму, вырванный из мира грез, появившийся наяву. А значит, бесполезен против меня.

Сновидений было действительно много. Сколько мы их ни развоплощали, лунатик призывал новых, выдергивая целые пласты калейдоскопа в реальность. И для существа, существующего одновременно в обоих мирах, это не требовало никаких усилий.

Будь у него достаточно времени, он просто измотал бы нас. Взрослый окрепший лунатик, контролирующий свои силы, явно обученный и знающий, что надо делать. Уверен, он может днями напролет усеивать весь этот остров сновидениями, сметать их одним махом и заполонять заново.