Ему не нужен сон, он спит наяву. Ему не нужен эфир, потому что он связан напрямую с калейдоскопом. Он — пуповина, соединяющая два мира. Живой портал, ходячие врата, узкое горлышко песочных часов, через которые постоянно льется эфир из верхнего плана в наш. Но в часах может закончиться песок и их потребуется перевернуть.

А если в мире снов закончатся сновидения, значит, им просто некуда будет стекать, потому что наступил конец времен.

И как бы сильны и быстры мы ни были, победить таким образом невозможно. Потому что мы сражаемся не с ордами сновидений, а со всем калейдоскопом разом, просто сейчас на нас стекается тоненькая струйка из необъятного океана.

Мы дали себе волю наиграться всласть, почувствовать свою силу и превосходство над бесконечными противниками. Ни одна их атака нас не задела, хотя многие были близки. Некоторые были опасно близки. И если в самом начале битвы мы намеренно подставлялись под удары, ускользая в считаных сантиметрах от когтей, бивней, клыков и рогов, то сейчас это было заслугой исключительно противника.

Достойный враг, славная охота. И пусть она не принесла добычи, но следующий наш пир будет заслуженным, и мы насытимся вдоволь без капли сожаления.

Но пора это заканчивать. Ритуал соблюден, предки одобрительно смотрят со своих незримых троп, пора перейти к главному. Решить, чьи эти угодья на самом деле. Этот остров может принадлежать лишь одному охотнику, и пока мы здесь, он останется нашей территорией. Слабейший должен будет признать нашу силу или уйти.

И в тот момент, когда луг частично опустел, а новые противники не успели ввязаться в бой, мы изменили траекторию атаки, нацелившись на кукловода.

Усталости не было, источник еще полон, азарт будоражит кровь. Мышцы только разогрелись, а тело вступило в стадию наибольшей эффективности. В бесконечной битве мы достигли пика, и это было лучшим моментом завершить начатое.

Как опытные охотники мы готовились к нему, выжидали, наблюдали, вели добычу, делали все, чтобы настигнуть жертву одним прыжком.

Этот рывок превзошел все предыдущие. Тело отозвалось вспышкой боли от внезапной нагрузки, но так было надо. Воздух с гулким щелчком разошелся в стороны от того места, где мы стояли мгновение назад.

За один удар сердца мы преодолели расстояние, которое было пределом наших возможностей. Само пространство волнами раздалось в стороны от этого полета, трава прижалась к земле, словно опасаясь оказаться на нашем пути.

Нас переполняло восторженное чувство, символизирующее кульминацию этой охоты.

Двойной росчерк клыков разрезал пространство на выходе из рывка, не оставляя шанса противнику. Это был наш лучший удар, способный сокрушить любого врага, лишь бы у него была плоть и что-нибудь, похожее на кровь.