Сон Неуязвимого снимать не стал, дабы не словить откат в полной мере. И медленно двинулся за принцем.

— Не обижайся на Вигора, — тем временем произнес тот. — Он не мыслит категориями, привычными человеку. Калейдоскопа в нем гораздо больше, так что он подвержен эмоциям сильнее людей.

— Никаких обид.

— А ты изменился, — на мгновение обернулся принц. — Сменил гомункула? А я думал, тебя убили окончательно.

— Ты знаешь, кто меня убил?

— Нет, — после паузы ответил принц. — Никто не знает, кроме императора. Они явно действовали в сговоре, это очевидно. Но Цезарий бы сам не справился с отцом. И с тобой тоже, по крайней мере, не на территории королевства.

Мы вошли в дом, внутри пахло дубом, вереском и травами. Простая обстановка, все сделано из дерева и обожженной глины. Сам дом, массивный стол грубой работы, лавки, печь в углу обложена необработанным камнем.

На лавках шкуры, судя по всему, медвежьи. Глиняные чашки на столе, такая же посуда. В печи горит огонь, и там же я заметил горшок. Принюхался, уловив приятный аромат. Обстановка была простенькой, но очень уютной.

— Я давно уже не жду гостей, но знал, что этот день настанет, — произнес принц, доставая еще чашки и ставя на стол кувшин.

— Эдей, — имя само всплыло в памяти. — Принц Эдеа.

— Не называй меня так, — скривился принц, словно от боли. — Я давно потерял право на это имя. Как и на титул.

— Что ты тут делаешь? Как ты вообще тут оказался?

— Предатель спрятал меня, когда все началось. Забрал сначала в Джугару, а оттуда отвез сюда, к Вигору. Это его отец создал остров Бури, чтобы обучать здесь сына. Тут он никому не сможет навредить. Мы с Вигором с детства дружили. Как его отец служил моему отцу, так и он защищает меня. Из-за того, что он не умеет сам контролировать свой дар, слияние с калейдоскопом прошло слишком быстро. Без отца этот процесс пошел неконтролируемо, и теперь Вигор живет мыслью, что обязан защищать меня. У него это что-то естественное, как дышать. Эмоциональная печать, вложенная в него с детства.

— И долго ты планировал тут прятаться?

— Я не прячусь, Лаэр, — усмехнулся принц и взял ухват, чтобы достать горшочек из печи. — Я тут живу. Жил, живу и умру тоже тут. Даже Предатель больше не может попасть сюда, после того как шторм вокруг окреп. Я думал, что ты мертв, а я в безопасности.

— Там творится лютая дичь. И без тебя скоро миру придет такой кабздец, что никто не будет в безопасности.

— Ну и что? — безразлично произнес Эдей. Кажется, мясо в горшочке его волновало больше, чем мое появление. — Я тут при чем? Ты у нас герой, ты и спасай мир.