— Но он все еще здесь, — не понял я. — Я же вижу его.

— Здесь, здесь, — кивнул Эдей. — Да толку? Он молчит и никак не реагирует на мои попытки поговорить с ним. Я предал и его тоже. Он доверился, заключив со мной договор, а я не оправдал его доверия. В тот день я все потерял и виноват в этом сам, Лаэр, понимаешь?

Я понимал, но не понимал одновременно. В Эдеа власть узаконивалась лишь признанием Архангела, который рождался из Ангела. И любой мог стать королем, просто принца готовили к этому с самого рождения, чтобы он мог соответствовать всем заявленным требованиям.

Даже император каким-то образом смог призвать сновидение в свидетели своей власти и таким образом подавить нарастающий бунт. Но я не верил в тот факт, что спаситель своего народа все это время сидел на пустом острове и занимался кулинарией. Мясо, кстати, жесткое.

Меня внезапно начало клонить в сон, а в голове появились образы разгневанной Мор. Похоже, Смерть пыталась связаться со мной через отпечаток сна. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение и обрывая связь.

Надо подумать, надо разобраться. Не может быть, чтобы все было напрасно. Столько сил, столько времени, столько жертв. И все впустую? Бред.

— Белая Дюжина, — произнес я. — Длань в полном составе. Сопротивление, жители. Ты не представляешь, что там сейчас происходит. Они многим пожертвовали ради тебя. Ради момента, когда ты вернешься и все исправишь. Смерть все это время носилась по указаниям императора, чтобы подготовить восстание. Шут служит империи и тайно помогает сопротивлению у императора под носом, каждый день рискуя жизнью. Созвездие даже нашла лунатика и поставила его на службу королевству, лишь бы помочь тебе. Меня вытащили из другого мира, вернули, защищали, помогали восстановиться. Много хороших людей погибло, в надежде, что ты вернешься и все исправишь.

— Извини, — улыбнулся Эдей. — Они ошиблись. Все они, начиная с отца. И ты тоже ошибся во мне. Попробуй медовуху, в этот раз она получилась гораздо…

Горшки, чашки, тарелки. Все, что стояло на столе, в один момент сорвалось с места и полетело в стену. Грохот, звон, глиняные черепки летят во все стороны. В следующий миг принца сносит с лавки и впечатывает в другую стену, а затем отрывает от пола.

Через один удар сердца проявляется настоящий человекоподобный лев с гривой густых волос цвета слоновой кости. От Ская в его высшей ипостаси во все стороны расходятся волны звериной ярости.

Он сжимает горло принца, держа того на вытянутой руке высоко над головой. Скай проявился сам, своим накопленным эфиром, и я не мог его отозвать или как-то помешать. Да и не хотел, если честно.