Признаюсь, от вида последних у меня в желудке все скрутило. Нет, картошка была вкусной, а грибы вообще отменными, но жрать раз в два дня — это не совсем то, к чему хочешь привыкать.

Но сейчас не дело. В комнате сидел пожилой мужчина с бокалом в руках. Это был суховатый старик в дорогих одеждах с самыми печальными глазами, которые мне доводилось видеть. Он смотрел на нас с таким безразличием и тоской, будто конец света уже давно произошел. И старик его явно не пережил.

— В ногах правды нет, — произнес он. — Садитесь уже. Не зыркай ты так, молод еще на меня скалиться.

Я сначала не понял, о чем он, ведь старик смотрел лишь на огонь, пляшущий в камине. Кажется, он больше всего расстраивался именно из-за того, что его выдернули на какую-то нудную встречу посреди ночи.

А потом я посмотрел на Хоупа, у которого желваки играли и зубы скрипели при взгляде на старика.

— Знаешь его? — спросил я.

— Ксандер Фара, — проскрипел Хоуп.

Не сказал, а сплюнул. Впервые вижу его в таком состоянии. Нет, наш лунатик вообще всех ненавидит, это я уже понял и даже как-то привык к его социопатии. После испытания я даже скорее на его стороне. Но вот такой лютой ненависти в его глазах я еще не видел.

Даже Отца Сумрака он ненавидел как-то обыденно что ли. Нет, здесь что-то глубже, что-то личное.

— Что он тебе сделал? — спросил я, попутно наблюдая за обстановкой. Если Хоуп готов кого-то убить, то это серьезно.

— Продал короля-бога вместе со всем королевством, — прошипел лунатик. — И прилично наварился.

— Не говори о том, чего не понимаешь, мальчишка, — ответил старик. Скорее устало, нежели злобно. Судя по тону, подобные обвинения он часто слышал в свой адрес.

— Чего я не понимаю? — начал закипать Хоуп. Я впервые видел лунатика таким. — Вы предали королевство. Предали сопротивление. Сдали императору всех неугодных, чтобы самому возвыситься.

— И что? — устало спросил старик с печальными глазами. — Убьешь меня? Свершишь правосудие? Отомстишь за всех? Думаешь, это что-то изменит? Твой юношеский идеализм тут ни к чему. Проживи хотя бы сотни две лет, поварись во всем этом дерьме. Многое переосмыслишь, лунатик.

— Справедливость жив, — прошипел Хоуп. — Молитесь, чтобы вы с ним не встретились.

— А кто, по-твоему, направил его на ваши поиски? Кто, по-твоему, снабжал его информацией? Или ты думаешь, что он случайно пришел в Джугару как раз в тот момент, когда туда выдвинулись алые?

— Что? При чем тут вообще Джугару?

— Стоп, — вмешался я. — Так справедливость — это Бальд? Тот мужик в шляпе и плаще, постоянно с сигарой ходит. И бухает, как не в себя. Я думал, что Справедливость — это Йог. Он же вроде как пиратов на путь истинный наставлял.