Но меня там уже не было. Я оттолкнулся от пола, уходя в сторону из-под удара. Затем второй толчок от стены, и я приземляюсь прямо на грудь настоятельницы. Катана вонзается прямо в глазницу твари, а та ревет так, что даже стены покрываются рябью.

Накидываю петлю ей на толстую шею и еле успеваю уклониться от удара жирной ладони. Меч остался торчать в глазнице, словно зубочистка. Я падаю на пол и перекатом встаю на ноги. Палка свистит у меня над головой, проламывая стену.

Я успел наполовину оббежать, наполовину облететь эту тушу, повиснув на веревке. Настоятельница начинает вертеться на месте, со свистом рассекая воздух бамбуковой палкой. Я оттягиваюсь на максимальное расстояние.

Веревка в моей руке натягивается словно резиновая. Рывок, и я лечу в сторону фурии, в полете проскальзывая прямо под ее пятерней. Приземляюсь на задницу и проскальзываю по полу между ее ног.

Надеюсь, что между, потому что я зажмурился, что было сил. По натяжению веревки понял, что настоятельница снова развернулась. Веревка плотно опутывала ее оплывшее тело, и вот настал тот миг, когда она наконец пошатнулась.

— Давай, Врум.

Скат с боевым кличем врезается ей прямо в лоб, отчего тварь визжит, запрокинув голову. С потолка что-то сыпется, летят какие-то обломки. Я с разбегу отталкиваюсь от земли, группируюсь в полете и выбрасываю ноги, метя ей прямо в грудь.

Удар получился хорошим, только этой великанше было пофигу. Я как врезался в нее ногами, так и отскочил обратно, упав на пол. Вскочил, глядя на пошатывающуюся тушу.

— Лаэр, ложись.

Рев раздался из-за спины, но все, что я успел сделать, это пригнуться. У меня над головой просвистел разноцветный снаряд, который влетел настоятельнице аккурат между глаз и взорвался облаком всех оттенков радуги.

Великанша пошатнулась, сделала шаг назад, но запутавшись в веревках, медленно накренилась. Я слышал звук, похожий на падение небоскреба. Словно в замедленной съемке, среди разноцветных искр, я наблюдал, как туша медленно заваливается на спину.

Падение вызвало такой грохот, сопровождаемый ударной волной, что меня подбросило на метр от пола. Приземлившись, кое-как восстановил равновесие и пригляделся. Вокруг меня опадали разноцветные перья, а попугай Биона медленно приземлился на грудь настоятельницы.

— Приля-я-яг, почи-иль, отдо-охни-и.

Я обернулся на троицу за спиной. Хоуп, согнувшись в три погибели, чуть ли не ногами удерживал в вертикальном положении гигантскую рогатку. Судя по светящимся линиям — только что нарисованную.

Бион с Мэйси стояли чуть дальше, и кусачка показывал мне большой палец.