— Не знаю, что за базука, — произнесла Мэйси, — но что смогла, то сделала.

— Вы выстрелили в кошмар цветным попугаем из гигантской нарисованной рогатки? — уточнил я.

— Ее идея, — довольно лыбился Бион.

— Мне все равно никто не поверит, — вздохнул я.

Настоятельница была еще жива, но немного уменьшилась в размерах. А Мэйси в свою очередь — подросла. Сейчас она напоминала девочку лет восьми, волосы стали снова короткими и черными, а глаза вернули прежний цвет.

Обходя тушу, вытащил катану из глазницы настоятельницы, но та этого даже не заметила. При падении она головой пробила стену, образовав широкий проход, в который мы и пошли.

Тут все было странным. Как в темном мареве или под водой. Такое чувство, что мы находились нигде. Мы шли в пустоте, оставив позади кошмар Мэйси.

— Твоя очередь, Лаэр, — произнесла она. — И это… Спасибо тебе.

— Не за что, мы же в одной лодке.

— Если честно, — произнес Бион, — мне очень любопытно посмотреть на твой кошмар, но я боюсь.

— Что это будет? Монстры, чудовища? — спросил Хоуп. — К чему нам готовиться?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Если кошмар состоит из моих страхов, то точно не чудовища. Их я не боюсь.

Мы шли в тумане, стараясь не потерять друг друга из виду. Расстояние и время здесь измерялись другими величинами, так что я даже не знаю, сколько чего прошло. Но кошмар так и не наступил.

Не было ни чудовищ, ни страшных мест, ни грозных противников. Ничего.

— Ты вообще бесстрашный что ли? — проворчал Бион, устав от бесконечного блуждания.

— Скорее смирившийся.

— С возможной смертью? — спросила Мэйси.

— Со всем.

— А что это за треск? — спросил Хоуп. — Слышите? И запах. И это чувство странное.

— Это жар, — ответил я. — Просто во сне он ощущается иначе. Как факт.

— Что-то горит, — произнес он.

— Да. БТР.

— Что это такое?

— Железная телега с моей родины.

— В Лире есть телеги? — усмехнулся Бион.

— Не знаю, — честно ответил я. Шутить перехотелось. Я просто хотел побыстрее уйти от этого всего.

— Если это твой кошмар, то почему мы ничего не видим?

— Не знаю, — вновь произнес я. — Скорей всего это отголоски моего кошмара. Они давно потеряли силу надо мной.

Особенно с тех пор, как я оказался в этом мире, получив второй шанс. Я не стал говорить, что это лишь один из вариантов. Второй в том, что они не могут увидеть сны другого мира. Третья версия такова, что если нет сна, то нет и кошмара. То есть моя недоинсомния как-то повлияла на испытание.

Но скорей всего все вместе.

— Чего нам стоит бояться? — спросила Мэйси, уже давно приняв свой обычный облик.

— Ничего, — ответил я. — Все уже произошло, уже случилось. Эти отголоски кошмара вызваны не страхом, а скорее сожалением. Так что просто идем, пока все не утихнет.