— Почему?

— Потому что строение древнее, у него мощная память, там столько всего происходило. Не факт, что я справлюсь и смогу найти то, что надо.

— Да нет, почему опасно-то?

— А, ну тут просто. В ночь сближения в подобных местах столько свободного эфира плавает, что я могу потерять контроль и… Ну, плохо будет, короче.

— А, — кивнул я, не зная, что сказать. — Ну тогда поищем другие варианты.

— Я подумаю. Можем попытаться сделать это на каникулах, шансов меньше, но и рисков тоже. Только нам придется телепортироваться в земли империи, а тебя вроде как это не очень устраивает.

— Не впервой, я там уже бывал. И ничего, жив еще.

— О чем болтаете? — прервал нас насмешливый голос.

Тело перемахнуло через спинку скамейки и нагло плюхнулось прямо между нами. Соломенная башка, веснушчатое лицо и беззаботная улыбка от уха до уха.

— Лаэр, — растеряно произнес Хоуп. — Это Йозеф, он мой…

— Друг, — кивнул я. — Мы уже познакомились.

— Рад, что ты жив, — хлопнул меня по плечу парнишка. — По всей академии уже слух пошел, что Шики убил полтора десятка красных и не получил метку, прикинь.

— Так я же эти слухи и распустил, — пожал я плечами.

— Серьезно? — удивился Йозеф, а потом на мгновение задумался. — Их выгнали из академии, так что спросить не у кого. А репутация безнаказанного убийцы есть. А магистры ничего тебе не делают. А еще… А, ну да. Умно, очень умно.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — Без подготовки я бы не справился.

— Да брось, — отмахнулся Йозеф. — Факультет ремесленников — та еще клоака, одни сплетни, да пересуды. Все про всех всё знают, так что мне было несложно.

— Ты мог просто промолчать.

— А смысл? Хоуп потерял бы друга, и один Гипнос знает, что бы произошло из-за этого. Да и к тому же ты вроде бы ровный парень. Так что все шикос. А красным поделом, их никто не любит.

— Зато черных все обожают, — усмехнулся я.

— Лучше бы лазурных так обожали, как черных, — скривился Хоуп. — Меньше проблем было бы.

— О, ну конечно, — оскалился я. — Не жизнь, а сказка. Живешь в пентхаусах, меняешь дома по три раза в неделю, физические упражнения и спарринги с множеством желающих.

— Зато тебе не приходится по три раза на дню выслушивать об огромной ответственности за судьбу этого мира. И о том, как важно отдать всего себя на служение калейдоскопу и идеалам ловца.

— Зато никто не хочет обоссать твой труп.

— Это пока я не напортачил. Так-то даже мой труп обоссывать побоятся. Или побрезгуют.

— Да, но…

Под довольной ухмылкой Йозефа мы проспорили еще минут тридцать о том, кому из нас лучше живется. Мы почти дошли до стадии, когда я начал показывать запекшуюся кровь на кочерге, но пришлось ограничиться перебинтованной культей.