Поняв, что ему меня не подстрелить, парень развернулся и дал деру. Игра в догонялки продлилась недолго, по скорости я его делал словно стоячего. Только вот бить в спину убегающему врагу не хотелось.

Пришлось хватать его за шкирку, останавливать и разворачивать лицом к себе. Только после этого мой меч вошел мужику в сердце.

Когда лучник упал, я огляделся вокруг. Должен быть пятый. Свалил что ли? В роще, где мы прятались, послышался шум.

— Хоуп, — прошептал я и сорвался с места.

Добежав до деревьев, увидел странную картину. Хоуп, весь в крови, лежал на земле, но был еще жив. А еще его лицо стало белым, словно выцветшим, а глаза красными. В паре метров стоял здоровенный детина, замахнувшись топором.

Он приближался к беззащитному лунатику, но как-то медленно, словно боялся. Но тем не менее, шажок за шажком, сокращал расстояние, пока не оказался достаточно близко, чтобы нанести удар.

Я не успевал, потому сам не понял, что сделал. Конструкт сложился в линии, эфир хлынул сплошным потоком, наполняя сферу. Я замахнулся и как бейсболист метнул снаряд во врага. Обычно сфера распадалась, стоило ее отпустить.

Создать конструкт и метнуть конструкт — вообще не близко по сложности. Но в этот раз ядро полетело по параболе и врезалось ублюдку прямо в грудь. Тихий хлопок сменился вскриком, а противника оторвало от земли, отбросив на несколько метров.

Я чуть не споткнулся от нахлынувшей тяжести. Похоже, в источнике не осталось эфира на поддержания сна. На голову сыпались сучки и листья, а я уже добежал до врага и пригвоздил его к земле.

Удар получился смазанным, меч пробил ему грудную клетку, но не задел сердце. Ублюдок засипел, а из его рта потекла густая кровь. Он дернулся, но так и не смог подняться, лишь схватился за лезвие.

Я отошел, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. Хоуп.

Бросился к лунатику, и меня накрыло странное чувство, словно я ни в коем случае не должен к нему приближаться. Какая-то уверенность, что надо держаться от него подальше.

Прорычав что-то нечленораздельное, все же приблизился к парню, который уже успел приподняться, опершись спиной о ствол дерева.

— Живой? Куда ранили?

— Нормально все, — закряхтел он. — Пара царапин, да ушиб.

— Ты бледный, как будто из тебя всю кровь выкачали.

— Да? — удивился Хоуп. — А теперь?

Глаза вернулись в норму, как и цвет кожи. А чувство паники моментально исчезло. Я сам не заметил, как облегченно выдохнул.

— Что это было? — спросил я.

— Пиво, кажется.

Он поднял окровавленную руку и показал рассеченный блокиратор. Похоже, им он и защищался. Но главное, что жив. Накинул сновидение? Впрочем, если у него безусловный договор, то мышь сама могла попытаться защитить его.