И к тому моменту, как мужчины начинают выходить из ангара, я уже не паникую, но отчётливо осознаю, что каждый неверный шаг может оказаться последним.

Только усилием воли и пониманием, что паника меня не спасёт, я удерживаю себя в руках. Но страх никуда не ушёл. Он внутри. Медленно расползается по груди, пускает корни и расцветает пышным, ядовитым цветком на такой плодородной почве, как все ухабы моей жизни.

— В машину, — командует Макс.

Влад на меня даже не смотрит. Мужчина до сих пор на взводе. Его агрессивный взгляд, полный жажды расправы, откровенно пугает. И я даже рада, что сейчас он направлен куда угодно, только не на меня.

И вот он — момент истины.

Машина трогается, и назад дороги уже нет.

Мы едем втроём. Видимо, Макс так подгадал, чтобы у него была возможность ещё раз переговорить с Владом. И на протяжении всей дороги он пытается его отговорить. Приводит доводы, орёт, злится, потом снова сыплет доводами, цепляясь за любую возможность достучаться.

И чем дольше я слушаю этот разговор, тем сильнее мне становится не по себе.

Потому что Влад не спорит. Он уже всё решил.

А когда мы припарковываемся в частном секторе и Макс глушит мотор, моё сердце, кажется, замирает вместе с ним.

— Ещё не поздно всё отменить, — настаивает Макс ровным тоном, но с таким нажимом, что, кажется, гору смог бы сдвинуть.

Но Влад не гора.

И он не сдвигается.

— Он поплатится за эти смерти, — с жаждой мести в голосе рычит Влад.

— Ты принимаешь решение на эмоциях! — выкрикивает Макс. — Одумайся! — дожимает.

Влад достаёт телефон, чтобы дать всем сигнал к наступлению, похоже, так же, как и сигнал со складами, но медлит.

Он задумывается. На несколько долгих секунд в машине повисает такая тишина, что слышно только тяжёлое дыхание мужчин. А потом Влад выходит из машины.

— Мудак упёртый, — со злости бьёт по рулю Макс.

Я вздрагиваю, а он тут же кидает взгляд в зеркало заднего вида.

Наши взгляды встречаются, и я впервые вижу, насколько он зол. Не раздражён. Не взвинчен. По-настоящему зол. Так, что желваки ходят на скулах.

— Оставайся здесь, — жёстко ставит он условие.

Я молча киваю.

Мужчина выходит из машины, готовый работать, но всем своим видом показывая, что делать этого не хочет. А Влад поднимает руку, крутит ею в воздухе, подавая какой-то сигнал, и почему-то садится обратно в машину.

Макс следует его примеру.

— Сразу бы так, — бросает он с заметным облегчением.

И я понимаю, что Влад передумал. Выдыхаю так глубоко, словно всё это время сама не замечала, что почти не дышу.

И именно в этот момент к дому, который стоит третьим от нас, начинают подъезжать полицейские машины с выключенными мигалками.