Подсказывает. Придаёт сил. И я, сжав пальцы в кулаки, иду к автобусной остановке. Покатались на такси — и хватит. Бюджет у меня не резиновый.

Примерно полчаса тряски в общественном транспорте, и вот я уже в своём районе. Поднимаюсь на третий этаж простой однушки, которую снимаю уже полгода.

Долго ищу ключ в сумке, потому что до сих пор пальцы дрожат, а меня саму всё ещё потряхивает.

— Да где же ты? — возмущаюсь, продолжая рыться.

Наконец нахожу, открываю дверь и, не включая свет, кидаю сумку на тумбу в коридоре возле входа. Прохожу в спальню-гостиную.

Небольшую, но очень уютную… Ага, она казалась такой.

Потому что, когда я включаю свет и вижу на своём диване совершенно непрошеного гостя, который выглядит здесь настолько инородно, что хочется просто зажмуриться в надежде, что этот глюк исчезнет.

Я даже несколько раз усиленно моргаю. Но он не пропадает.

На моём видавшем виды диване сидит не кто иной, как Влад Беркутов собственной персоной.

Мужчина закинул ногу на ногу и лениво ухмыляется, будто я сама пригласила его в гости, а потом просто задержалась на работе, заставив ждать.

Только вот если он расслаблен, а от него буквально исходит аура человека, привыкшего безраздельно властвовать, то у меня тело деревенеет. Страх медленно, но неумолимо поднимается к самому горлу, сдавливая его так сильно, что оно моментально пересыхает.

— Что вы здесь делаете? — на грани слышимости произношу.

И, услышав рядом тихое хмыканье, понимаю, что настолько сосредоточилась на Беркутове, что совершенно не заметила второго. Перевожу взгляд к окну, и мои глаза сами собой округляются. Его охранник стоит возле окна, а в руке у него пистолет с глушителем.

Ох… не к добру это.

— Лера, я же предупреждал, — протягивает Беркутов и медленно поднимается с дивана.

Я бы даже сказала, вальяжно. Ему совершенно некуда спешить. Он и так знает, что полностью контролирует ситуацию. Я ловлю каждое его движение, каждый взгляд, каждое слово, пока мужчина неспешно раскидывает руки в стороны.

— Я думал, ты умнее, девочка, — произносит он, и эти слова звучат не больше и не меньше как приговор.

От спокойствия в его голосе становится куда страшнее, чем если бы он сейчас начал кричать.

И всё. Большего мне и не нужно. Организм моментально выходит из ступора. Плевать, что он там ещё скажет. Я жить хочу.

Разворачиваюсь и бегу к двери. Благо коридор у меня маленький, и я даже разуться не успела. Дёргаю за ручку, точно помня, что не закрывала дверь, но она не поддаётся.

Резко разворачиваюсь, чтобы рвануть к окну на кухне, но с размаху врезаюсь носом в мужскую грудь.