Оглушённая, я теряюсь, и этой заминки ему хватает, чтобы дотащить меня до внедорожника и практически зашвырнуть внутрь.

Но именно в этот момент происходит то, что полностью меняет расклад всей погони.

Один за другим амбалы, стоявшие на улице, начинают валиться на асфальт. Остальные мгновенно рассредотачиваются, открывая ответный огонь и прячась за машинами.

— Что за хрень⁈ — ору как сумасшедшая и, закрыв уши руками, падаю на сиденье, пытаясь укрыться от стрельбы.

Выстрелы грохочут один за другим, пули с металлическим звоном впиваются в кузов машины, где-то осыпается стекло.

Любая шальная пуля может попасть в меня.

Любой выстрел может оборвать мою жизнь.

Меня трясёт так, что зубы начинают стучать друг о друга. Я просто зажмуриваюсь, потому что это перебор.

Всё, что происходит в моей жизни, — это перебор.

Я не справляюсь.

К такому невозможно подготовиться.

И невозможно спокойно пережить.

Когда с моей стороны неожиданно распахивается дверь, я резко открываю глаза и на секунду замираю, не понимая, молиться ли мне, чтобы он сжалился, или радоваться и кидаться на шею.

— Чего застыла⁈ Быстро в мою машину! — гаркает на меня Жнец и тут же начинает стрелять.

Я выбираюсь наружу, пока ему отвечают выжившие, быстро нахожу взглядом внедорожник Макса и, пригнувшись, бегу к нему.

Кажется, сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Добравшись до машины, буквально вваливаюсь на пассажирское сиденье, захлопывая за собой дверь.

А дальше всё, что мне остаётся, — во все глаза смотреть на Макса. Он спокойно, будто всё происходящее для него обычный рабочий день, меняет магазины и стреляет с таким выражением лица, словно он сама смерть… и только он решает, кому сегодня сделать последний вздох.

Его явно боятся. Амбалы не рискуют лишний раз высовываться и открывают огонь лишь тогда, когда мужчина перезаряжает оружие.

Макс одним стремительным движением запрыгивает на водительское сиденье, захлопывает дверь и, скинув один из пистолетов мне на колени, резко разворачивает машину.

Ловлю оружие инстинктивно, прежде чем оно успевает упасть на пол, а Жнец уже срывает внедорожник с места и мчит в неизвестном направлении, не забывая каждые несколько секунд поглядывать в зеркало заднего вида.

— Мы оторвались? — спрашиваю минут через пять езды и тяжёлого, давящего молчания.

— Нет. Просто оттаскивают умерших. Сейчас увидим, кто за нами поедет, — отвечает он ровно, будто речь идёт о чём-то совершенно обыденном.

— Ты так спокоен… К тебе подкрепление подъедет? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Девочка, я и есть и артиллерия, и подкрепление, — на мгновение повернув ко мне голову, отвечает мужчина, криво ухмыляясь.