А мне это позарез сейчас нужно, после того, что произошло. Я каким-то чудом сейчас абстрагировалась от… перестрелки, но вот когда меня накроет — неясно.

— А теперь можно правду? — прошу у Влада и снова отхожу к перилам.

Мне нужно это пространство. Мне откровенно не по себе сейчас.

— Так это правда, Лера, — он качает головой. — Ты даже не подготовилась и сунулась брать у меня интервью, — хмыкает и продолжает есть.

Ах, значит, так?

Я раздражаюсь моментально.

Решил ткнуть меня в профессиональный косяк?

Ладно… золотая рыбка.

Раз ты хочешь поиграть, давай поиграем.

Решительно сажусь за стол и напоминаю себе, что я, чёрт возьми, журналистка. Если передо мной человек, который что-то скрывает, значит, моя задача — докопаться до истины.

И плевать, что сейчас на мне чужой халат, а напротив сидят двое мужчин, которые без особых проблем могут свернуть мне шею. Это ещё не повод перестать задавать вопросы. Это не повод молчать и всё глотать.

— Ты, Влад, думаю, после всего, что произошло, мы уже смело можем стереть вежливость и обращение на «вы», и уж тем более по фамилии, хладнокровно убил человека, — перевожу взгляд на Макса, который пока не притронулся к еде. — А ты и того больше. И отмазка «начальник службы безопасности» как минимум паршивая. Меня чуть ли не убили… — запинаюсь и сглатываю. — И я хочу знать правду, — требовательно заканчиваю.

Влад медленно откладывает приборы и переводит на меня ленивый взгляд. Вся его поза сейчас говорит о господстве, а ощущается мужчина уже совсем по-другому.

Минуту назад он был пусть и не мягким зайчиком, но куда спокойнее, а сейчас передо мной сидит либо опытный игрок, привыкший выигрывать, либо жёсткий решала, который не привык слышать слово «нет».

— А кто тебе, милая, сказал, что ты имеешь право что-то требовать? — ровно спрашивает он.

— Думаю, то, что я помогла по крайней мере часть тех амбалов прикончить, — не сбавляя уверенности в голосе, произношу.

Я выдерживаю его взгляд, не позволяя себе отвернуться, пока Жнец развалился на стуле и неспешно попивает алкоголь, словно разговор его совершенно не касается.

— Ты нихуя не имеешь, — вдруг вмешивается Макс. — Лера, более того, сейчас от нашей благосклонности зависит, останешься ты в живых или нет, — произносит он как нечто совершенно обыденное и делает очередной глоток.

В смысле я ничего не имею?

Меня втянули в это против моей воли, а теперь ещё и хотят сделать виноватой?

— Послушайте, я не знаю, что вы замышляете, но точно уверена, что влезла в криминальные разборки именно по вашей милости, — выпаливаю на одном дыхании. — А вы теперь хотите, чтобы я молчала и просто глотала всё происходящее, не задавая вопросов? — с явным наездом в голосе заканчиваю и впиваюсь требовательным взглядом во Влада.