Оба настроены решительно и при этом недоговаривают слишком многое. Однозначно бандиты.

Опасные, пылкие, брутальные и властные.

Смесь такая, что голова кругом.

А вывезу ли я их?

Я ведь даже не представляю, что скрывается за простой фразой «не привык сдерживаться». А про продолжение её вообще стараюсь не думать.

Ну что ж… Значит, придётся выяснить. И не только это.

— Я, мальчики, пожалуй, останусь под вами, — отвечаю уверенным тоном и, встав, ухожу с террасы, оставляя их одних.

Мне однозначно нужно побыть одной. Думаю, они не рассердятся, если я сама выберу себе спальню и хорошенько высплюсь.

Блуждать долго не приходится, и, зайдя в спальню, я закрываю дверь и, прислонившись, плавно сползаю по ней. Если перед мужчинами я держала марку, то теперь не перед кем.

Это грёбаный трындец. Я согласилась чуть ли не на рабство. Ещё огромный вопрос, какое.

Что я имею в результате?

Поджимаю ноги поближе и обхватываю их руками. Я сейчас хочу превратиться в маленький комочек, чтобы меня не видели. Чтобы про меня нахер забыли. Потому что то, во что превратилась моя жизнь… вот мне лично хочется забыть.

Так вот ближе к сути проблемы…

У меня на хвосте бандиты, двое представителей этой доблестной профессии, с какой стороны ни посмотри, выкатили мне такие условия, что я даже не знаю…

Хотя нет, знаю, лучше жизнь. Я в любом случае выбираю жизнь. Пока я рядом с Жнецом и Толкачом, до меня не доберутся. Но за это нужно заплатить… сука… вот здесь проблемка.

Я не хочу и не буду безвольной куклой. Но как донести это до мужчин, чтобы они не отказались меня защищать, нужно ещё поразмыслить.

И есть ещё одна неозвученная проблема… кто мне даст гарантию, что Макс не прикончит меня, когда всё разрешится? Я ведь остаюсь свидетельницей преступлений, как ни крути.

Медленно поднимаюсь и ложусь в кровать, накрываюсь покрывалом и скукоживаюсь в комочек — именно тот, что и хотела. Я мечусь по кровати, пытаюсь найти правильную позу, пытаюсь уснуть.

Но каждый раз, как у меня получается погрузиться в темноту, сразу же всплывают фрагменты из памяти.

Вот Макс высовывается в окно и слышны оглушающие выстрелы. Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Вот Макс приказывает поменять обойму, и я прикасаюсь к огнестрельному оружию, вздрагиваю и опять просыпаюсь.

А вот Влад стоит весь такой огромный и смертельно опасный с пистолетом в руке, а на коленях перед ним почему-то я.

Он целится мне в голову и требует ответов. А я трясусь и не могу и слова вымолвить. И тут звучит оглушающий выстрел, и я просыпаюсь.

Резко сажусь и, подняв руки, замечаю, что они дрожат.