— Значит, Вячеслав, Вы ранее всё же не встречались с Вадимом Перетуриным, со школьным другом Вашей жены? — странный вопрос майора меня лишь насмешил, но я и вида не подал.

— Ну, что Вы, товарищ майор? Да, я, конечно, запомнил случай, как он после концерта дарил Инге цветы. Как-то случайно обратил внимание, тем более, она с ним немного поговорила. Но ей многие мужчины их дарили и комплименты делали. Но я тогда не знал, кто он. Всё стало известно мне лишь в ходе скандала, и больше после признания жены. И зачем мне этот Вадим? Мне проще объясниться с женой и отбить у неё охоту встречаться с прежними поклонниками, что я и сделал. Она и не хотела, этот тип сам нагло к ней полез. Как бы пытался звонить и позже, но, вроде, отстал. Раз жулик, явно имел денежный интерес? Но теперь у нас с женой всё хорошо!

— Что же, Вячеслав, мы рады за вас. Но вина подследственного ещё не доказана. Это решит только суд.

— Ну, я думаю, что наш советский суд всё расставит по местам. Но вы же не будете мне запрещать иметь своё частное мнение? А в данном случае этот тип пытался вмешаться в чужую личную жизнь, против их желания. А то в Москве одни полезли, так я же виноватым остался! Может, мне обратиться в суд, чтобы ему, как в некоторых других странах, вообще запретили приближаться к моей жене?

Но майор и следователь в ответ на мой наивный вопрос лишь посмеялись. Не было в СССР такой практики.

— Что же, Вячеслав, нам всё понятно. И, да, мы тут в рамках следствия просто выясняли круг знакомых подследственного. Видно, что Вы и Ваша жена не имели к нему никакого отношения.

Конечно, не имели! Но, похоже, что кто-то и в милиции имел связи с «коллекционерами», и теперь пытался выяснить, кто их как бы заложил. Думаю, что и майор со следователем это понимали, но сами не были связаны с преступниками, и потому особо на меня и не напирали. Явно кто-то и повыше положением? И в моей прошлой жизни преступники явно ушли от ответственности. Не было в моей памяти никаких сведений о таких громких скандалах в Ленинграде. Но зато помнилось о сервизах из Зимнего Дворца на свадьбе дочери товарища Романова и слухах его связи с одной певицей, хотя та всё отрицала. Но, опять же, писали, что первый слух распространял как бы КГБ, а второй — уже один молодой и буйный, и возомнивший о себе лишнего певец, как бы пострадавший на почве ревности от первого лица. Может, что и было, но, по мне, хулиганить поменьше надо и не зазнаваться! Горло драть многие могут, а вот работать с отбойным молотком не все желают и могут. Разве что крокодил Гена? С другой стороны, мне и самому надо быть осторожнее. Мне же тоже запросто могут пришить «хулиганство», и похлеще, тем более, и оснований больше.