— Ничего, Матвей Исакович, скоро вам никто мешать не будет. Репнин и так, хоть и невольно, многим уважаемым людям в городе дорогу перебежал. И сейчас им явно из-за него покоя не дают. Так что, скоро с ним разберутся. Возможно, и окончательно? Хоть и ни к чему не причастен, но чтобы другим неповадно было!
Глава 29 Дел непроворот…
В понедельник у меня началась обычная рабочая неделя. Но уже с утра в отделе посматривали на меня удивлённо. Первой не выдержала Лена Ковалёва. Слышал, что вместо балагура Костика, которому «шили» валютные махинации, пусть и в мелких размерах, она уже нашла другого кавалера, хоть и из рабочих. А женщине что надо? Не именно инженер-технолог, а просто крепкое мужское плечо!
— Слава, говорят, ты как бы вернулся в «Май»? Будто уже Ивана Тимофеевича по нашему радио передавали?
Хотя, чего мне скромничать?
— Нет, Елена Николаевна, не вернулся. Это Эстрадный оркестр решил взять шефство над нашим ВИА, так и готовился к новому концерту, вот и записали Ивана Тимофеевича. Я ему давно обещал, но не сдержал слово. А сейчас как раз и получилось.
Тут уже включился Егор Нилович:
— Умеешь ты, Слава, удивить! После этой «Песни о тишине» Ивана Тимофеевича всегда будут помнить. Хотя, фронтовик. Уважил старика. И мне очень понравился «Юра»! Ты бы сделал всем нам билеты на концерт оркестра? А то ведь не достанем!
Тут я прямо при всех позвонил главному дирижёру оркестра и попросил забить для нашего отдела билеты на субботний концерт. Сам я не имел такой возможности, а он мог. И весь отдел, как услышал его твёрдое обещание, довольно загудел.
— Ну, вот, Слава, можешь же! — продолжил начальник бюро. — И, вообще, и твои жена и её сёстры красиво спели, и ты сам тоже. Жаль, что твои песни на иностранных языках запретили исполнять на концертах «Мая». Этот Мобузский вместе с Савицким нам чуть оба ВИА не закрыли и сбежали. В субботу «Ласковый май» свой концерт еле вытянул. Пока очень слабо. Вот на следующий концерт «Мая» народ точно повалит. Ты-то сам там будешь?
Я честно сознался, что нет, и сообщил, что буду выступать вместе с оркестром в «Октябрьском». Но добавил, что Инга и её сёстры приглашены уже на концерт «Мая». И они там точно будут. Вот такое разъединение семьи получилось. Как в песне, дан приказ ему на запад, ей — в другую сторону. Хотя, наоборот, мне на восток, а им — на запад. И уходили сознательные комсомольцы тоже на войну, просто идеологическую с западным культурным влиянием.
Хотя, далее у меня на работе вся неделя прошла спокойно. И отдел не лихорадило, так как к нам были срочно переведены два технолога, до этого работавших в разных цехах. Кстати, Борис Тимошин закончил в прошлом году мой Горный институт, и, хоть особо и не общались, мы друг друга знали. Он ещё родился и вырос под Киришами, и недавно женился на подруге детства Анне. И в армии служил танкистом, так что, имел неплохое представление о военной технике. Вот Юрий Петрикин был моложе его года на три, закончил наш университет, но в армии не служил. И, главное, он был из «блатной», номенклатурной семьи. Это явно Егор Нилович под кого-то прогнулся. Ну, ему план выполнять, а не мне…