Отстал от меня полковник, не стал продолжать. Смотался из первого отдела. Вот сволочи! А ещё, называется, стоят на страже завоеваний революции! Хотя, это КГБ и слил Советский Союз!
— И что там у тебя, Слава, опять случилось? Что-то в последнее время неспокойно у тебя. Всё разные происшествия случаются.
— Да, вот, Платон Сергеевич, три сотрудника КГБ в пятницу явились на репетицию нашего ВИА меня арестовать. А один из них, старший лейтенант Збарский, дня за четыре до этого поручил своему внештатнику в нашем ВИА Олегу Видову подложить мне в шкаф разную валюту на сумму пятьсот долларов. А того, похоже, совесть заела, и деньги он оставил у себя? Или хотел просто присвоить? — И я, плюнув на подписку о неразглашении, кратко рассказал особисту о несчастной провокации. Хотя, он и так наверняка всё знал. Ему по должности положено! Просто, на всякий случай, решил притвориться, что не в курсе. Ясно, что страхуется. — Но милиции он всё выдал. Не знаю, что далее будет? А мне жена только что признание в любви сделала. Сказала, что всё-таки полюбила. И, похоже, что и на самом деле так? А тут нехорошие люди нашу семью разрушить надумали.
— Даже так? Что же, я рад за тебя, Слава. Не зря ты страдал. Да, тяжело порой бывает с женщинами. Но теперь уж не упусти её. Хоть и много их, но вряд ли такую найдёшь? А насчёт этого старшего лейтенанта я и сам наведу справки. Не беспокойся, ничего тебе не будет. А вот КГБ и милиция друг с другом слегка полаются. У них в последнее время меж с собой, к сожалению, не всё ладно.
Успокоил меня особист. Вроде, полегчало немного на душе. Но он ничего не сказал с осуждением действий «оборотней» из органов. Хотя, и сам ведь оттуда!
Но, оказалось, неприятности у меня ещё не совсем закончились. Ближе к концу рабочего дня меня, и сильно нежданно, вызвали уже на заседание парткома своего отдела. Никогда такого не было! Так я и не член КПСС, а всего лишь ВЛКСМ, и в никаких партийных и комсомольских руководящих органах не состоял. И, помимо хмурого Ивана Тимофеевич Горохова, секретаря парткома и, да, заместителя руководителя ВИА «Май», там главенствовал уже кто-то повыше, вроде, и из парткома завода. Мне он был не особо знаком. Несмотря на свою немалую известность, активистом я не являлся и в «высших сферах» завода и до немилости не вращался. Как нетоварища не совсем подходящего происхождения, меня туда бы и не допустили. Вон, и в комитете комсомола завода в апреле запросто выговор, и даже с занесением, схлопотал. Ладно бы за крещение детей? Так ведь и как бы промахи в работе ансамбля к наказанию притянули. Ведь я же руководитель ВИА! Хотя, не один я там решал. С другой стороны, мне всё равно было. И особо опасаться партийцев и сейчас не приходилось. Ничего они мне не сделают.