Такое уже было пять лет назад, когда меня бросил Бастиан, но тогда я была моложе и не такой стойкой, так что пришлось даже взять отпуск за свой счет на пару недель, чтобы пережить самые тяжелые дни вдали от чужих взглядов и сплетен, но сейчас… Сейчас и я была уже взрослее, и сплетни вроде бы пока ещё не ходили. А вот посетители — очень даже. Даже под конец дня раздражать начали, отвлекая меня от работы тем, что сами ничего не делали и мне мешали.

Но я вытерпела. Справилась. Ровно в четыре закрыла кабинет, попрощалась с начальником, сдала ключи и ушла домой. А остальные пусть сплетничают, если им больше заняться нечем!

Так как дождь не прекращался, а даже усилился, я никуда не стала заходить, хотя обычно по пятницам позволяла себе заглянуть или в книжную лавку господина Тюри, или в кондитерскую мадам Ильзы. Но сегодня я была не в настроении, да и погода не радовала, так что сразу дошла до дома, узнала у Дэйзи, что мужчины ещё не вернулись из ателье, куда ушли лишь ближе к одиннадцати, с осуждением качнула головой, но ничего говорить не стала. В самом деле, это не мой подопечный, а Тьена.

Вместо этого я переоделась в сухое домашнее, аккуратно почистила влажный подол рабочего платья щеткой и повесила сушиться, а затем поднялась к дядюшке, найдя его в нашей мастерской.

— Добрый вечер, — подошла ближе, целуя дядю в щеку и с интересом изучая крошечные латунные шестеренки, которые он подгонял по размеру друг к другу. — Что делаешь?

— Требушет, — проворчал дядя. — Помнится, кто-то мне обещал свежие рисунки паровоза… И где они?

— Прости, — повинилась. — Я не забыла, просто… не сложилось. Сейчас же сяду за работу. Как твои колени? Может, стоит вызвать врача на дом? Или записаться на приём в министерстве? Ты знаешь, тебя примут без очереди.

— Ай, оставь, — отмахнулся дядя. — Это старость. Старость у нас не лечат. Всё, что смогли, мне починили ещё тогда. Тут надо или каждый квартал курс омоложения проходить, или уже смириться с происходящим.

— И ты смирился, — произнесла с осуждением.

— Отстань, — пробурчал дядя. — Иди лучше паровоз мне нарисуй.

Покачав головой, тем не менее не стала спорить. Вместо этого, прихватив журнал, прошла за чертежный стол и начала обстоятельно переносить на бумагу рисунок паровоза в разных проекциях, чтобы понимать, какие детали нам понадобятся и каких размеров. Сначала просто верх, низ и сбоку, затем четче прорисовала колеса и соединительные штанги… Минуты текли стремительно, я с головой ушла в работу, занимаясь действительно любимым делом, но тут мне практически на ухо заявили: