Как подкошенный, с торчащим из груди острием, с тихим стоном упал… сам герцог Фольш.

Торн, стоявший позади него, опустил арбалет и отбросил в сторону.

— Если меня за это отправят на плаху, я готов, — спокойно сказал он, — но совершенно точно ни о чем не жалею. Мы все устали от этого кровавого безумия.

— Не будет плахи, Торн, — сказал Дамиан. — Ты все сделал правильно.

Ирка подняла валявшуюся колотушку от барабана, являющуюся причиной огромной саднящей шишки у нее на лбу. Барабан стоял невредимый, чистый, словно уголек с магическим знаком и не прикасался к нему.

— Интересно все-таки, — сказал Дом, обнимая Ирку за плечи, — почему Ольгерд говорил, что ты погибнешь, вызывая Сонема Гоорн? А ты, не будучи истинным потомком орков не то, что не погибла, а даже не побледнела! Сильная ты, Ирина!

Ирка пожала плечами и вспомнила кабинет с табличкой: «Р. Д. Форт, психологическое консультирование» и слова психолога о том, что агрессия — это та же энергия. А в ней этой подавленной агрессии было накоплено слишком много даже для варварицы.

— А что вы себе позволяете уже? — засмеялся Хорт, намекая на их бесцеремонные объятия. — Ирка-Вырка, я тебя провожу, — он кивнул в сторону барабана, — и сам тоже назад, в Тегерай. Пока ночь не вошла в свои права. Так что обнимайтесь, целуйтесь и все такое. Хотя на все такое времени уже нет.

Ирка провела рукой по костяному наконечнику колотушки и грустно посмотрела на Дамиана.

* * *

Вырра печально глядела на разложенные на столе бумажки, испещренные крошечными буковками и циферками, которые разглядеть-то было сложно, не то, что прочесть. Она повертела листки так и эдак. И горько вздохнула. Затем выругалась любимыми словами про «задницу» и «корову». И снова вздохнула.

Коммунальные платежи!

Как их платить? Кому? Куда? Где сидит этот сборщик податей?

Эх, нужно позвонить кому-то из друзей. Грыне! Грыня добрый и всегда поможет. Но в последнее время Грыня сам не свой и смотрит на нее такими грустными глазами, как будто заболел.

Лучше Тохе. Тоха веселый! Он скажет что-нибудь эдакое, что сразу станет смешно, и не так обидно чувствовать себя глупой. И объясняет все, даже самое сложное, преотлично. Может не полениться и картинку нарисовать для ясности.

Размышления прервал звонок в дверь.

Вырка глянула в глазок и открыла дверь:

— Это колдунство какое-то! — воскликнула она! — Я вас только что вызвала силой мысли.

На пороге стояли оба друга сердечных: Грыня и Тоха. Выглядели они не особенно бодро. Молча разулись, вытерев обувь о влажную тряпку, — Вырка только что доубиралась.