— Спасибо.
На самом деле Ире давно уже позвонила Олеся из отдела продаж и предложила перейти вместе с ней в другую организацию, поудачнее и с лучшей зарплатой.
С Гриней и компанией из «Гадкого енота» Ира также познакомилась, пару раз она заглядывала к ним в бар, но особенной дружбы у них не сложилось. Между Ирой и Выркиными друзьями всегда ощущалась некоторая неловкость. Но все же Тоха и Гриня после долгого разговора с ней признали себя сумасшедшими, но поверили в то, что она поменялась телами с девушкой-варваром Выррой из загадочного чудесного мира. Лёня Махыч попытался объяснить ситуацию какими-то высосанными из пальца теориями о разблокированных участках мозга, но тоже сдался, когда увидел, как Ира совершенно свободно, придерживая у уха телефон, и слушая собеседника, быстро записывает информацию по новой должности. Нынешний аккуратный почерк не шел ни в какое сравнение с каракулями «прошлой» Ирки. Да и в целом разница в поведении и характере, движениях, походке, интонациях и даже мимике была очевидна.
До выхода на новую работу Ира, преодолев себя, съездила в Решотинск. Марья открыла ей дверь нехотя, конечно же, вывалив ушат словесных помоев. Но Ира теперь не боялась ни ора, ни криков. Она просто хотела взглянуть тетке в глаза, после того как ей рассказали о попытке захвата квартиры Цупыркиными, и о том, что двушка в Решотинске, которой ее всю жизнь попрекала тётка, на самом деле по праву предназначалась ей. Конечно, сейчас уже с этим нельзя было ничего поделать. Она порасспрашивала Марью о матери, но ничего нового не узнала. Мол, уехала в город, разбогатела, вышла замуж, а во время разборок на рынке получила по голове и ополоумела. Марье пришлось забрать Ксению в Решотинск, поскольку новоиспеченный муженек не хотел присматривать за дурочкой и ушёл в закат. Марья заботилась о сестре как могла, помогала воспитывать Ирку, устроила на нетрудную работу, оформила квартиру на себя, ну чтобы глупая Ксенька не профукала такую ценность. А почему Ирке не вернула? Ну должна же быть горемыке-Марье хоть какая-то компенсация за испорченную сестрой и ее дочуркой жизнь. С тем Ира и вернулась назад.
Словно в одночасье Ирка после своего приключения стала такой, как мечтала: смелой, уверенной в себе, умеющей отстаивать свои границы и принимать решения. Но как только выдавалась свободная минута, она ловила себя на том, что мысли ее улетают туда, где жизнь чувствовалась острее, где у нее были друзья, любовь и настоящие чудеса. Тоска по приключениям сжимала сердце, и в ее жизни снова потихоньку укоренялось одиночество, которое долгими осенними вечерами скрашивал лишь Накер. Больше всего на свете она хотела вернуться назад.